Намылась, волосы уложила, втиснулась в кружевные стринги, которые в нижнем ящике пылились. Не люблю шнурок между булок, но ради такого случая можно и потерпеть.
— Вот чего ему не так? — жалобно смотрю на подруг, — я что страшная? Толстая? Неухоженная? Тупая? Неинтересная? Чего ему не хватало?
— Письки новой! — весомо выдала Инна. — Понимаешь, Олечка, ты как пельмени. Вкусные и знакомые, но иногда хочется икры заморской, баклажанной.
Домой эта скотина приперлась около тех ночи. Не то чтобы пьяный, но хмельной, и морда, как у кота, обожравшегося сметаны, и воняет чем-то весенним-сладеньким, и трусы наизнанку. Оберег, ёпть, от сглаза.
...«всё то, что попадает во влагалище женщины, является зоной только её ответственности, особенно тогда, когда она сама к себе подпустила»...
– Вообще-то, я однолюб.
– Ага, просто так получилось, что ещё и многоёб, – фыркнула я.
Яркий представитель тех самцов, что разбивают девичьи сердца пачками, а их жизненный широкий путь выстлан из осколков тех, кто верил, что будет его единственной.
Судя по пучку на голове и наглаженной белой блузке в четыре ночи, торчащей из-под ворота пальто, х#й эта дамочка последний раз видела только нарисованным мелом на заборе. А последний мужик в ее жизни был обведен тем же мелом на асфальте.
Людям почему-то всегда неловко это видеть, как будто чужие побои - доказательство их собственного безразличия. Потому что только в такие моменты они начинают понимать, что всегда легче что-то не заметить и что-то «постесняться спросить», но все это - просто роспись под собственной трусостью.
Когда-то давно я прочитал совет опытного хирурга своим молодым студентам: если боитесь резать - не берите в руки скальпель, но если взяли скальпель - режьте сразу.
Когда-то, даже не помню в каком дурацком фильме, услышал фразу, что настоящая измена - это не трахнуть левую телку в ночном клубе на кураже пьяного дурмана. Измена - это когда ты думаешь о другой даже когда еб#шь свою собственную жену.