Любовь окрыляет, любовь возносит, любовь дает нам силы пережить и перетерпеть почти все…
Какие у нее были волосы… Они сплели вокруг моего сердца паутину, пленив его навсегда. Дышу ими, нежно перебираю в руках прядь за прядью и ревную даже к ветру, который, словно обрадовался тому, что они теперь распущены, нервно их треплет, вторя моим движениям.
Кто-то выжимает из своей жизни максимум, а кто-то способен выжать только грязную воду из старой серой тряпки после мытья ободранного пола…
Нужда-страшная вещь, она меняет человека, подобно тому, как твердая, суровая почва искривляет корни больших деревьев… Эти изменения постепенны, но они уродливы и необратимы…
Будильник поутру звучит ужасно. Вечером ты по деталям выбираешь мелодию, которая приятна на слух, а когда наступает утро, говоришь сам себе: «О чем я думал, когда ставил это?»
И тут я мысленно упала в обморок.
Я осеклась на полуслове, потому что на пороге стоял Малкин. И не один.
С тортом.
Я сглотнула.
Он тоже. Нет, не торт, конечно, а Малкин.
Посмотрев на себя в зеркало, я поняла, что мама бы мою практичность не похвалила. Уверена, она бы заявила что-нибудь в духе: “Уля, у тебя почти свидание, нужно выглядеть так, чтобы мужчину с ног сбивало от одного твоего вида. Повторяю и поясняю: не шокировало, не доводило до ужаса, а восхищало”.
— Какое у вас необычное платье, прелестью наружу, — наконец раздался голос Розы Абрамовны.
— А Сарочка уже теперь замужем. Почти. Выходит понемногу.