Лена не раз совершала в своей жизни ошибки, подводящие ее к непростому выбору.
Встретив человека, у которого она когда-то увела большую сумму денег, Лена оказывается перед непростым выбором: тюрьма или работа на бывшего босса. Что победит в этой непростой схватке: деньги, ненависть или любовь?
***
Осторожно, ненормативная лексика!
Три правила работы на Максима Воронова: Первое — не опаздывать. Он считает секунды. Буквально. Второе — не спорить. Он всегда прав. Даже когда нет. Третье — не влюбляться. Это прописано в контракте. Чёрным по белому. Я нарушила все три в первый же месяц. Он — властный и невыносимый. Человек, который покупает компании между завтраком и обедом и ломает чужие судьбы одним звонком. У него нет сердца, по крайней мере, так все говорят. Но я видела, как дрогнули его пальцы, когда он коснулся...
Пять лет назад я попала в руки к страшному человеку.
Мне удалось сбежать, я сменила имя, внешность, и скрылась в другом городе, чтобы не нашел.
Но прошлое снова постучало в мою дверь.
Вот только открывая, я даже не подозревала, что попаду в руки к человеку гораздо более ужасному, чем тот, от кого когда-то бежала…
Откуда вам знать, каково быть на дне! Откуда вам знать, каково быть недостойной даже любви мужчины! Грязь. Везде, куда ни сунься, грязь... Я тоже в ней по самое горло... Осуждаете? Не стоит, я с этим прекрасно справляюсь сама...
Первая книга в серии"Одинокие".
Содержит нецензурную брань.
Егор продолжал обнимать меня, поглаживая мое плечо. А я до сих пор ощущала на себе прикосновения другого мужчины, его дыхание и вкус его губ. Неосознанно я прикоснулась кончиками пальцев к своим губам, вновь прокручивая в голове этот сумасшедший поцелуй… Продолжая мысленно отсутствовать за нашим столиком, я подняла глаза и наткнулась на пронзительный взгляд зеленых глаз. Он сидел, облокотившись рукой о барную стойку, и в упор смотрел на меня. Я отняла свою ладонь от губ и спрятала ее под столом....
«Хочу тебя» «Увидеть» Я читаю два сообщения, прилетающие подряд, не успев разблокировать экран. Ничего не обещающая переписка начинает выходить за пределы выстроенных границ, и единственное, чего мне хочется, — не разочароваться в образе мужчины, который в данный момент кажется мне почти… идеальным. «Наше анонимное общение мне больше по душе», — набираю ответ. «Не вижу проблем. Мы можем соблюдать конфиденциальность и при встрече». «Никаких имен, данных и прочей личной информации?» «Почему...
Могла ли я представить, как круто повернется моя жизнь. Еще вчера - воспитанница детского дома, а сегодня - студентка престижного Вуза, в котором учится сын самого губернатора. Безэмоциональный, высокомерный и циничный, хоть и… красивый. И пахнет от него незнакомо. Дорогим парфюмом, деньгами и превосходством над остальными. - Я пойду? – говорю робко. - Денег дать? – вдруг спрашивает он и, не дожидаясь моего ответа, достает из внутреннего кармана кожаной куртки бумажник. Открыв...
— МОЯ. МОИ… — его рука скользит на мой выпуклый живот. Обжигает жаром. — Камиль… Не нужно… — Это мой ребенок, малая? В глаза смотри! Рявкает, а я вздрагиваю. Рот открываю, а ничего сказать не могу. От страха дрожу. Я сбежала от него, чтобы спасти малыша. А сейчас он нас нашел. Камиль Демидов. Криминальный авторитет по кличке «Дикий». Он жестокий, хищный, некогда любимый. Он не прощает предательства. А именно это я и сделала чтобы спасти жизнь себе и моему ребенку. 18+ Нецензурная...
Перехватываю очередной взгляд Артура на красивую блондинку и, взяв со стола свой бокал, откидываюсь на спинку дивана. - Она тебе нравится? Откровенно говоря, девушка очень красива. Сидя на высоком барном стуле, она размешивает трубочкой свой коктейль и время от времени поглядывает на наш столик. - Тась, помнишь, о чем мы договаривались? - спрашивает он, подавшись ко мне через стол. - Все в силе, верно?.. - Верно. - выталкиваю из себя, чувствуя, как внутри что-то с хрустом надламывается. -...
— Я тебя выкупил. Поехали, — строго произносит Ратмир, спускаясь по ступеням и задевая меня локтем. Широко распахнув глаза, я прирастаю к полу. Это не предложение. Ультиматум. Или так, или так — другого не дано. — Что застыла? — спрашивает, обернувшись. — Можешь вернуться в зал и обслужить Дмитрия. Каждая фраза — как плевок, и сказана для того, чтобы максимально меня запятнать. — Я еду, — начинаю идти, содрогаясь от мысли, что придется вернуться к Дмитрию. Обо всем остальном я обязательно...