Магистр, у вас совесть есть? — практически заорала я.
В ответ усталое:
— Нету у меня совести, Риате, нету. Сколько раз тебе говорить, что этой дурью только вы с Тьером во всей Темной Империи и страдаете.
Правду о себе страшнее всего раскрывать близким.
Не успела я ничего сказать, как кузнец меня собой загораживает и заявляет:
— Ты куда уставился, мужик? Неча мою невесту пугать!
Дэя, родная, позволь представить тебе эту несколько невоспитанную леди — Мея Фарна. Леди Фарна, знакомьтесь, моя избранница — госпожа Риате!
Наверное, если бы под ее ногами разверзлась пропасть, леди вела бы себя более пристойно, а сейчас же…
— Ты просто не мог, — оседая на каменные плиты площади, простонала она, — ты не мог избрать эту! — А после как заорет: — Ты не мог сделать выбор, Риан!
Поцелуй, властный, сильный, наполненный какой-то злой решимостью, почти болезненный, но у меня не было даже шанса вырваться, и мы горели в огне вдвоем. Буквально. Языки пламени обжигали лишь немногим больше прикосновений Риана, и огонь ревел все сильнее, как голодное пламя лесного пожара... Я кожей ощущала, как тлеет одежда, я задыхалась от невозможности сделать вдох, я...
Уж простите, уважаемый преподаватель и господин директор, но негоже вам оставаться наедине с моей невестой.
Риан не стал возвращать тьму на лицо и, медленно подойдя ко мне, наклонился, после чего произнес неожиданное:
- Поцелуй меня... пожалуйста.
Почувствовала, как стремительно краснею, бледнею и... вообще. А меня настойчиво попросили вновь:
- Пожалуйста.
И как-то закрались странные подозрения.
- Лорд-директор, вы меня ревнуете? - спросила я.
Выпрямился и теперь мрачно смотрел на меня с высоты своего роста, при этом совершенно молча. Решила ответить сама:
- Очень зря!
- Правда? - глухой напряженный голос.
Неожиданно меня оторвали от наслаждения каждой порцией черного гриба, обняв за плечи, а затем, чуть касаясь моего уха, магистр прошептал:
- Начинаю понимать, почему в Приграничье женщины на праздничных собраниях едят отдельно.
- Ну да, - я хитро улыбнулась, - это потому что самые лакомые кусочки неизменно оседают на женских столах, о чем мужчины, конечно, догадываются, но доказать не могут.
Хмыкнув, магистр прошептал совсем тихо:
- Боюсь, дело в другом - когда женщины вот так самозабвенно наслаждаются лакомыми кусочками, мужчины про еду забывают напрочь.
Еще вина, - отвлек меня Риан, и мы подняли наполненные им бокалы. - За тебя, - произнес свой любимый тост магистр.
- За нас, - робко предложила я.
- Прекрасный тост, - его улыбка пьянила сильнее вина, - за нас.
Остановила ее Верис, которая, полуприкрыв глаза, активно принюхивалась, а после выдала:
- Да, подарил первоцветы... И где только нашел. Вино пили, Риате перепила, Тьер ее потом явно слегка подлечил, чтобы голова не болела. Гуляли в самом респектабельном районе, потом целовались под этой самой мандрагорой. Потом спали вместе.
- Неправда! - возмутилась я.
Верис распахнула кошачьи глаза, обошла меня, подошла к кровати и, нагнувшись над простынями, сделала вдох. Хитрая улыбка скользнула по тонким губам, и леди коварно протянула:
- Правда-а-а-а. Не знаю, откуда у Тьера столько энергии на перемещения, но, приняв душ и переодевшись, он появился в твоей спальне и спал в твоей постели, Риате. Поверх одеяла, но все же!