Всем вдруг стало жаль полуорка, но тут магистр продолжил:
— И почему сюда без вопросов впустили адептку Риате, если уж ваше заведение придерживается строгих правил в отношении особ женского пола?
— Так это ж Дэйка, — оторопело ответил гном, — какая с нее женщина?
Дроу за моей спиной прошептал:
— Это он зря…
Янка была счастлива и готова делиться подробностями своего счастья со всем миром, а я…
— У меня тоже было свидание, — едва не рыдая, сказала я, — в лесу… с умертвиями!
— Что ты сотворила со старшим следователем?!
Ого! Неплохо. Но дальше оказалось еще хуже:
— В качестве статуи он очень даже неплох, — беззаботно ответила девушка.
— Ага, — сообразил Юрао, — довела до белого каления и подсунула зеркало?
— Ну да…
— Значит, сам виноват, я его про очки предупреждал и про твой мстительный характер тоже. — И страж, весело насвистывая, потопал вперед.
— Правда, сам виноват! — заявила Риая.
— Да-да, я понял, — хмыкнул Юрао.
Нравится мне эта семейка.
И вот это вот чудище прорычало:
— Бабам ходу нет!
Я отступила на шаг и невольно наступила на ногу Юрао. Дроу притворно взвыл, хотя наступила я несильно, а потом я как заору:
— Мастер Гровас! Мастер Гровас, это я, Дэя!
Я еще поорать хотела, но уже расслышала торопливые шаги, и затем полуорка отодвинули, и гном, смерив меня взглядом, с облегчением выдохнув, приказал:
— Добдо, пропусти.
— Так баба же! — пробасил полуорк.
— Какая с нее баба. — Гном досадливо махнул рукой. — Это Дэйка.
— Вот, — не преминул съязвить дроу, — так и выясняешь на двадцатом году жизни, что ты даже не женщина.
Тьер, пожри тебя Бездна! — прорычало чудище, наполовину высунувшееся из пламени.
Мы не отреагировали. Я так вообще даже дышать боялась, а магистр дышал тяжело и не отрывал от меня взгляда, а еще я очень четко ощущала его прикосновения… ярко как-то…
— Эээ, — прорычал гоблин, — Тьер, у тебя совесть есть?!
Лорд-директор не отреагировал, гоблин вынес вердикт:
— Ясно, совести нет.
Но с первым зимним днем все изменилось — срочный сбор всех адептов, долгое стояние в общем зале и нервное зачитывание профессором Нирас указа Его Темнейшества о назначении нового главы Академии Проклятий. Вот так в нашем унылом заведении появился высокий, темноволосый и крайне требовательный лорд Тьер. За неделю были уволены профессора, пойманные на взятках. Еще через неделю началась аттестация адептов… Стоит ли говорить, что наши ряды стремительно редели?!
Дара метнулась в портал, вернулась почти сразу, застыла, досадливо покусывая губу, затем взглянув на магистра, пробормотала:
— Надеюсь, политического конфликта удастся избежать… — Нахмурилась и поинтересовалась: — А вообще мне очень интересно, это насколько нужно было сконцентрироваться на мыслях о спальне, чтобы открыть переход в спальню наследного принца гоблинов?
С удивлением смотрю на смутившегося лорда Тьера… Невероятное зрелище!
Дэйка! — заорал он на все общежитие. — Там к тебе пришли!
— Леди в тонких чулочках? — съязвила я.
— Да нет, — гоблин похабно осклабился, — дроу в тонкой рубашке.
Стоит ли говорить, что с тех самых пор как молодой полуобнаженный мужчина начал танцевать со сталью по утрам, вся женская половина Академии Проклятий вставала с восходом солнца и занимала позиции у окон, из-за занавесок подглядывая за Первым мечом империи. Да по нему сохла даже наша престарелая кастелянша.
Над рядами пронесся единый слаженный выдох — магистр Тьер был, по своему обыкновению, полуобнажен. И сейчас женская половина академии безбожно глазела на лорда-директора, нагло игнорируя смысл проговариваемых им слов. А я почему-то присоединилась к мужской половине, которой при взгляде на магистра стало холодно и завидно. И непонятно чего больше, хотя, наверное, парням все же было больше завидно, а мне холодно.