— Счастье ты мое… где же ты столько лет была?
— Я была в аду, — прошептала Катарина, — в мрачном подземном лабиринте без выхода и права на смерть, а сейчас…
— Сейчас, что? — переспросил Ян.
— Боюсь поверить, — девушка улыбнулась и положила голову на его плечо.
В каждом мужчине есть зверь, — прошептала девушка, — он стряхнет оковы сна рано или поздно…
Как и у большинства владеющих второй формой существования у них были обострены обоняние, кретинизм и гегемония маскулинности.
К сожалению, после некоторой увлеченности из всей одежды на нас остались штаны, которые себе забрал Антар, ну просто они были его.
Наори, девочка моя, я скучал. Камеру я не включала, так что видеть меня мой собеседник не мог. К сожалению, я его тоже, а может и к счастью. Ледяная волна прошлась по спине, оставляя капли холодного пота, но… когда я была Наори, я не являлась кадетом S-класса, и в этом Малютка просчитался. – Обалдеть, – ответила я. – Где брал модулятор голоса? Что за модель? Пауза и насмешливое: – Это все, что тебя интересует, сладенькая Наори? Я могла бы многое ответить на этот язвительный вопрос. Но смысл? – Реально шикарный модулятор голоса. В Союзе Алтари брал? – беззаботно предположила я. – Угадала, – прошипел мой собеседник.
Я помню запах твоей крови… – Поверь, в данном вопросе ты нервно куришь в сторонке по сравнению с моими прокладками, – безразлично ответила я.
В девять утра по текущему часовому поясу планеты Нахмару, я села на постели, потянулась всем телом, и улыбнулась мгновенно проснувшемуся рядом мужчине. Моя улыбка была милой и благожелательной, о том, что я теперь владею как минимум шестью техниками его убийства, говорить не стала, просто искренне пожелав: – Доброго утра.
Вообще люблю работать полулежа на удобной постели, сразу создается впечатление что работа штука легкая и вообще мне все нравится.
Да, кадеты S– класса отличаются особым подходом к любой проблеме, включая месть.
– До или после того, как сдох твой наставник? – Значит ты! – прошипел, видимо сбив модулятор Малютка. И я улыбнулась. В моей улыбке торжества было наполовину с безумием, ну и еще чуточка истинного удовольствия. Я убила всех, кто был ему дорог, гораздо более мучительной смертью, чем та, которой они подвергли моих родных. Гора-а-а-аздо более мучительной. И позорной. Два года изучения авинарской мифологии, религии, морали, этики позволили мне узнать какой смертью авинарцы желают сдохнуть менее всего.