Zoryana

– Слушай, – глядя на меня, спокойно сказала разведчица, – в конце концов, надо же ему отомстить за все его смачные приемы вкусной пищи на наших голодных от спецпайка глазах.– Мне-то за что? – попытался возмутиться первый пилот.– Прирежу булкой, – не глядя на него, мрачно предупредила Эринс.У парня не было шансов отказаться – ему их просто никто не дал.

Насмешливо глядя на меня, издевательски произнес: – Милая, ты себя недооцениваешь. И, развернувшись, ушел в сумрак, бросив через плечо: – Кстати, со своими сотрудницами я сплю. В интимном плане. В принципе, это очевидно, но, учитывая твою наивность, решил пояснить.

Не меняя тона, вдруг спросил: – Что будет, если я тебя сейчас поцелую? Недоуменно глянув на него, ответила: – У меня есть нож, вилка, бутылка и теоретически выданный тобой кинжал. – Значит, нет, – сделал вывод он. – Тогда пошли спать, завтра будет совершенно безумный день.

Тень вернулся на кровать, вновь обнял меня, прижав лицом к своей обнаженной груди, и я так поняла, что в этом положении мы и спали весь остаток ночи. – Это несколько неприлично, – все же нашла я в себе силы заметить очевидное. – Даже не начинай, поверь, я в этой ситуации в гораздо большей степени жертва, чем ты, – все с той же издевкой произнес он.

Надеюсь, хоть тут камер нет. – В ванной двенадцать, – раздался голос откуда-то из-под потолка, – я, в принципе, не люблю ограничивать себя в любовании прекрасным. Застыв как была, в смысле, прижимая к себе только что снятое полотенце, потрясенно переспросила: – Ты что, за мной подглядываешь? – Естественно, – нагло ответил Тень. – Я тебе даже больше скажу – мы еще и спим в одной постели. Лея, спускайся уже, твой кофе остывает.

Вообще, постаралась, чтобы это выглядело шуткой, но Арнар воспринял услышанное как-то по-своему. Мгновенно в бешенстве прищуренные глаза, напрягшееся тело, ожесточенное выражение лица, и сказанное почти ласково: – Как говоришь, его имя? Скептически посмотрев на него, я спросила: – А как звучат имена тех, кто сделал сильным тебя? Сахир странно улыбнулся и произнес очень пугающее: – Уже не звучат.

Плохой мир всегда лучше хорошей войны.

То чувство, когда вдруг понимаешь, насколько ты не женщина.

Ситуация рвала все мои шаблоны на куски и тряпки.

– И белье могла бы снять хотя бы из благодарности. – Вообще-то это неприлично. – Быть неблагодарной?