Zoryana

Тому, что надо идти дальше - вопреки и наперекор всему. Что нет такого горя, которое невозможно пережить, упрямо и сурово. Что женщины намного сильнее мужчин именно тем, что способны жертвовать и отдавать, порою получая взамен самую малость.

Если бы ты знал…

Эльчин Сафарли

Перед тем как уйти, я спросила: «Скажи, а ты любишь меня?» Ты долго не отвечал, а потом уронил упрямо: «Мне с тобой хорошо. Этого недостаточно?» В тот момент я ещё раз убедилась в том, что способна по-бабски приукрасить абсолютно всё – свою жизнь, чувства любимого мужчины, окружающий мир. Женщины – прирождённые художники-декораторы. С кистью в руках и мольбертом в придачу. А мужчины для нас порою чистые холсты – рисуем, раскрашиваем, где-то подтираем, что-то замазываем. Только вот, как правило,...

Ты не сможешь уйти из меня, потому что из сердца никто никогда не уходит. физически это возможно, но не на уровне сердца. те, кто в него допускается, навсегда в нём остаются. возможна только перестановка мест, к примеру с первых мест на дальние, но от этого суть не меняется: в сердце погостить невозможно, в нем остаются только на постоянное место жительства...

Если бы ты знал…

Эльчин Сафарли

Перед тем как уйти, я спросила: «Скажи, а ты любишь меня?» Ты долго не отвечал, а потом уронил упрямо: «Мне с тобой хорошо. Этого недостаточно?» В тот момент я ещё раз убедилась в том, что способна по-бабски приукрасить абсолютно всё – свою жизнь, чувства любимого мужчины, окружающий мир. Женщины – прирождённые художники-декораторы. С кистью в руках и мольбертом в придачу. А мужчины для нас порою чистые холсты – рисуем, раскрашиваем, где-то подтираем, что-то замазываем. Только вот, как правило,...

- Что у тебя с глазами? Они совсем красные. Ты плакал?
- Нет, - отвечал он, смеясь. - Я слишком пристально вглядывался в свои сказки, а там очень яркое солнце.

Если бы ты знал…

Эльчин Сафарли

Перед тем как уйти, я спросила: «Скажи, а ты любишь меня?» Ты долго не отвечал, а потом уронил упрямо: «Мне с тобой хорошо. Этого недостаточно?» В тот момент я ещё раз убедилась в том, что способна по-бабски приукрасить абсолютно всё – свою жизнь, чувства любимого мужчины, окружающий мир. Женщины – прирождённые художники-декораторы. С кистью в руках и мольбертом в придачу. А мужчины для нас порою чистые холсты – рисуем, раскрашиваем, где-то подтираем, что-то замазываем. Только вот, как правило,...

“Порой я думаю, что лучше б тебя и не было, и тут же понимаю, что лучше тебя и нет”…

Если бы ты знал…

Эльчин Сафарли

Перед тем как уйти, я спросила: «Скажи, а ты любишь меня?» Ты долго не отвечал, а потом уронил упрямо: «Мне с тобой хорошо. Этого недостаточно?» В тот момент я ещё раз убедилась в том, что способна по-бабски приукрасить абсолютно всё – свою жизнь, чувства любимого мужчины, окружающий мир. Женщины – прирождённые художники-декораторы. С кистью в руках и мольбертом в придачу. А мужчины для нас порою чистые холсты – рисуем, раскрашиваем, где-то подтираем, что-то замазываем. Только вот, как правило,...

Город - это место, куда ты всегда можешь вернуться. А люди - нет. С ними либо остаешься еще на какое-то время, либо расстаешься уже сейчас - чаще всего без возможности возвращения.

Если бы ты знал…

Эльчин Сафарли

Перед тем как уйти, я спросила: «Скажи, а ты любишь меня?» Ты долго не отвечал, а потом уронил упрямо: «Мне с тобой хорошо. Этого недостаточно?» В тот момент я ещё раз убедилась в том, что способна по-бабски приукрасить абсолютно всё – свою жизнь, чувства любимого мужчины, окружающий мир. Женщины – прирождённые художники-декораторы. С кистью в руках и мольбертом в придачу. А мужчины для нас порою чистые холсты – рисуем, раскрашиваем, где-то подтираем, что-то замазываем. Только вот, как правило,...

Есть такие ошибки, последствия которых очень трудно исправить. Принимая важные решения, лучше лишний раз подумать или дать себе время и посмотреть на все со стороны.

Песнь златовласой сирены. Жар огня

Франциска Вудворт

Я думала, что жизнь наладилась. Больше нет никаких тайн, принц снова стал моим опекуном, враги повержены. Казалось бы, можно спокойно учиться в Академии, но у сильных мира сего другие планы. Я — последняя Золотая сирена! Король светлых, темный император, повелитель эльфов и даже один из древних богов — все жаждут использовать меня в своих политических играх. А я хочу только одного — семьи и покоя. Для этого нужно взглянуть в глаза давним страхам и выбрать свой путь к счастью. Вот только...

Иногда под мелодией чувств трудно заметить чью-то искусную игру.

Песнь златовласой сирены. Жар огня

Франциска Вудворт

Я думала, что жизнь наладилась. Больше нет никаких тайн, принц снова стал моим опекуном, враги повержены. Казалось бы, можно спокойно учиться в Академии, но у сильных мира сего другие планы. Я — последняя Золотая сирена! Король светлых, темный император, повелитель эльфов и даже один из древних богов — все жаждут использовать меня в своих политических играх. А я хочу только одного — семьи и покоя. Для этого нужно взглянуть в глаза давним страхам и выбрать свой путь к счастью. Вот только...

На меня смотрели как на единорога, который решил принять участие в оргии

Я икнула и решила про себя: на демонов не орать, не смотреть, общаться исключительно с адептами и на лицо натянуть маску тролля.

Зря говорят, что в бокале можно утопить свои печали. То ли пили мы не то, то ли печали наши оказались непотопляемы и тонуть отказывались, заразы.