Папина нелюбовь к искусству была предметом подшучивания в нашей семье. Особенно часто вспоминалось, как он однажды заснул во время спектакля и на крики со сцены: «Он мертв! Убили!» – ответил спросонья: «Чего орешь? Везите в морг!» Зал рухнул от смеха. Что поделать, хирург Станислав Серебрянский не выспался после дежурства.
Невероятно чувствовать себя особенной, дорогой, необходимой.
– «Мне нравятся твои шипы. Я буду терпеливо ждать, когда ты сама их уберешь».
– Серебрянская, это что сейчас было?! – Ничего, – заверила я и даже отодвинулась. Кто ж знал, что он такой нервный. – Если хочешь меня потрогать, делай это, когда я не за рулем.
Почему ты попросила себя поцеловать? – Нет, нормально? Ты вообще мне раздеться предложил! – возмутилась я.
– Ты получила поцелуй. Согласись, будет справедливо, если теперь его получу я. Выверты его логики повергли меня в ступор.
– Извини, мне говорили, что скромность украшает. Так что нудизм не по мне.
Я не взял резинку. Как-то не планировал, спеша к тебе. Поэтому сейчас летать будешь ты. – Что?! А как же фееричный единственный раз? Ты себе это как представлял?!
Культурной? Ты меня дачу взламывать потащила! Можем повторить на бис под луной. Мы же еще ключи на место не вернули.
Знаю, – кивнул Богдан, – мы набьем друг другу морды. Но позже. Выходи уже.