Повелитель Хаоса почти бог и не привык к подлым методам в отношении собственных подданных.
– Слезы прекратили, сопли намотали на кулак и свалили! И учтите, адепты, повторный «неуд» на зачете – и я… расстроюсь.
В наступившей тишине отчетливо прозвучали издевательские слова Алитерры: – Бездна, он великодушно оставил нам свою со… – Лучше тебе заткнуться! – резкий окрик леди Тьер, от которого вздрогнули и я, и кронпринцесса.
Мне обидно стало до слез, но это мне, а у меня был еще Юрао, и вот офицер Найтес молчать не стал: – Что нам Тьер, у нас выбор широк – от самого лорда Эллохара до наследного принца! – И вид при этом такой невинный-преневинный. – Кстати, а кто у вас специализируется по брачным договорам?
Идти уже совсем никуда не хотелось. Юрао было жалко, себя было жалко, а от того, что в тупике оказались, было обидно. Хотелось чуда. Большого, неожиданного и спасительного. А еще желательно загадкораскрывающего.
План действий – выбиваем стекло, прыгаем на деревья, дальше перебежками до ворот, а там свои, прикроют, – шепотом предложил Юрао. – Ты кентавров имеешь в виду? – безразлично спросила я. – Их, – не стал отрицать Юрао. – Дэй, а ты о чем думаешь? – Чуда хочу, – призналась я, глядя на начинающийся танец.
– Леди Тьер изолировала дворец. Только что. Вот это сила… В контракт вписываем двести шагов, не меньше. Я не ответила Юрао, я, откровенно говоря, ждала ответного хода Эллохара, и магистр, весело подмигнув мне, печально поинтересовался у леди Тьер: – Мне что, теперь пешком здесь бродить?
– Адепты, помните, я вам про фауну человеческих морей рассказывал? Все молча, а главное, очень заинтересованно кивнули. – Ну так теперь смотрим и любуемся. Жаль, акулы у берега мелкие, зато много! – Радости магистра Эллохара не было предела. Но тут он вспомнил про меня, оглянулся, смерил недовольным взглядом и выдал: – Эрха, уведи Дэю, у нее сердце слабое.
– Вон тот, с оторванным ухом. Помните, вы, когда его от купчихи оттаскивали, немного силу не рассчитали? Эллохар чуть поморщился, кивнул и снисходительно приказал: – Так, не вдаемся в подробности. Бери этого безухого, делай вскрытие грудной клетки и найди свою ошибку.
Лорд был со мной солидарен, раздраженно выдав: – Во имя Бездны! – А потом уже мне: – Риате, стой, не переодевайся, я сейчас. Дверь открылась, из нее никого не вышло, и она снова закрылась! И мне вдруг вспомнились слова Эллохара: «Иллюзии – первое искусство, которым я овладел».