ataraxia

Она знала о склонности Николая к некоторой ностальгии и была готова к последовавшему вопросу. — Любушка, ты как, надумала что-то по поводу нас с тобой? — Коля, нет никаких «нас», да пожалуй, и не было! Я не встречаюсь с женатыми мужчинами. — Всё простить не можешь… Но у тебя же нет никого, я знаю. Надо же, какая осведомлённость! — А этот инсайд откуда? — усмехнулась Люба, взявшись за ручку двери. Но Николай перехватил её руку. Люба почувствовала слабый запах приятного мужского парфюма и...

В этот раз Наумовна решила помочь девушке, которая находится в другом городе. И как это сделать? Только освоить интернет и отправить сообщение, которое навсегда изменит жизнь Вольской Ефросиньи. Ну, и заставит ее поверить, что новогодние чудеса – это не сказка. Очередная новогодняя история из «Блокнота Наумовны», от которой повеет теплом и счастьем.

Любовницы так хотят стать жёнами, что готовы убить.Именно так поступила одна из них, вжав педаль газа, когда увидела меня. - Она больше не сможет иметь детей, - слышу голос мужа, говорящий с кем-то по телефону, и машинально укладываю руку на живот, которого больше нет. - Потому пока ей лучше не знать, что ты беременна. А мне предстоит вернуть бумеранг той, кто лишил меня этой возможности.

— Ну и где тебя носило? — претензия, вылетающая из уст раздраженного мужа, с порога вонзается в мою грудь острием кинжала, но я не чувствую боли от ранения в сердце, ибо оно, еле зажившее после трагедии трехлетней давности, безвозвратно разбито на мириады осколков.  — Предсказуем ты, Метелин, как дважды два, — сухо произношу я, закрывая за собой входную дверь. Примерно на такое приветствие я и рассчитывала. — Где меня носило, тебя не касается.  У мужа глаза лезут на лоб.  — Не делай такое...

— Да, — говорит Руслан на грани рыка. — Это моя дочь, но ты не должна была о ней узнать. — И ты пять лет все это скрывал? — в растерянности отвечаю я. — Будь моя воля, был бы аборт, — Руслан поскрипывает зубами. — Это ошибка, Аглая. Понимаешь? Эта стерва не должна была лезть в нашу семью. Я содержал эту девочку, но никак не контактировал, — разводит руки в стороны. — Она меня даже не знает! — Ты оставил ее с чудовищем, — шепчу я. — Как ты мог? — Все просто, дорогая, — зло усмехается, — я...

-Ну не могу я без нее! -выпалил Бахытжан. - Отпусти ты меня. Дай построить новую жизнь! -Как у тебя все просто, - Меруерт горько засмеялась ему в лицо. - Ты в шоколаде в свои сорок семь, и ни о ком кроме себя и своей похоти не думаешь. Тебе плевать на мои чувства, на то, что у нас беременная дочь, которой нельзя волноваться. -Ты вообще меня не слышишь! Я всю жизнь жил интересами семьи. Всё делал ради тебя и детей. Но они выросли и мы изменились. Я хочу жить по-другому. Я хочу делать то, что...

— Давай уже расскажем твоей клуше, что никакая я не суррогатная мать, а твоя любовница? Сил нет терпеть, когда хочется целовать тебя! — слышу приглушённый шёпот из кухни, и меня обдаёт жаром. Я не могла выносить ребёнка, и муж убедил обратиться за помощью суррогатной матери, а потом притащил её в наш дом, нарушив все правила. И что я слышу теперь? Всё это было фальшью? Он изменял мне с этой девкой? Ладно… Страдай, бывший! Я лишу тебя всего и только потом отвечу на вопрос — почему.

— Я не знаю как тебе сказать, Ленусь, — Мила неловко улыбается, — черт… слушай… — закусывает губу на секунду и торопливо выпаливает, — у меня с твоим Димкой было! Блин! Ленусь! Как-то так получилось… Я сама не знаю… Нервно мнет в пальцах край шелкового красного шарфика. И опять кусает губы. Бледнеет и шепчет: — Ну, он же тебе бывший муж, да? И… блин, все равно стремно… Ленусь, что ты молчишь? Блин, мне так стыдно, но я не смогла молчать. И, кажется, у меня задержка. Я отставляю на полку пачку...

После падения на лыжах мой любимый муж Карим не может ходить и не помнит последний год своей жизни. Когда он выходит из комы, в больнице появляется женщина, утверждающая, что вот уже 12 месяцев она — токал — вторая жена моего мужа и ждет от него ребенка. И оказалось, для нашего близкого окружения это не было тайной. Теперь его так называемая вторая жена приходит ко мне домой, качает здесь права и доводит моего ребенка до истерики. Это война. И я буду защищать свое.

Была успешным патологоанатомом, а стала обычной студенткой необычной Академии. Все бы ничего, да только тело не мое, элементарных знаний нет. Благо хоть что-то близкое мне по духу - препарирование. Что ж, раз ничего не умею и не знаю больше, буду резать. А кто не спрячется, попадет под скальпель.