Наталья

Ее повалили передо мной на колени, и я отчетливо видел ссадину на ее щеке. Кажется, кто-то выпендривался. Смотрела уверенно, с вызовом, только вот я все-таки увидел нотки страха. Она часто моргала. Да, красотка, согласен, неизвестность пугает. — Ты хочешь что-то спросить? — поинтересовался, когда надоела ее бдительность. — Что дальше? — ответила так резко, как будто ждала, когда я начну разговор. — Наиграюсь – отпущу. — Во что играть будем? — Тебе понравится! *** ...

Всю свою жизнь я посвятил изучению целительского мастерства, стал лучшим, самым сильным лекарем в своем мире... Но брат почему-то решил, что я буду претендовать на его трон и привел свое войско. Впрочем, неважно, всё равно уже давно собирался провести этот ритуал, и теперь... Я в другом мире? В теле какого-то юнца? И что значит лекарь здесь - это самый убогий дар? Вы просто не умеете обращаться с силой. Но я покажу, как надо...

Закрутилось, завертелось, и...закончилось. Теперь — не маг. Просто телохранитель богатой женщины. И...палач. Ведь эту обязанность с него никто не снимал.

Он — бастард. Последний из умершего дворянского Клана. У него нет ничего — ни имени, ни состояния. Его отец — бунтовщик, казненный за организацию заговора против Императора. У него не было детства — только тяжкие тренировки, только пот, кровь и страдания. И вот у него вдруг появились магические способности, и не просто к магии, а к черной магии. И он должен учиться в Академии, или умереть — таков закон. Тяжко будет учиться нищему изгою, такому жалкому на фоне богатых и благородных....

Иоланту Облонскую можно смело назвать успешной женщиной. У неё хорошая работа, любящий муж и четырёхкомнатная квартира в центре города без ипотеки. Но... богатые тоже плачут. И Лана плачет из-за того, что никак не может забеременеть. Не помогает даже ЭКО, а муж Ланы Влад отчаянно хочет детей. И вот однажды на пороге их дома появляется беременная женщина…

Он пожертвовал собой, чтобы закрыть разрыв ткани реальности, готовый уничтожить его мир. Взамен круг архимагов обещал ему, что род его не оскудеет и не прервётся. Прошло восемьсот лет, и волей мироздания он был вырван из небытия. Чтобы обнаружить, что он – последний. Последний Пожарский.

Он пожертвовал собой, чтобы закрыть разрыв ткани реальности, готовый уничтожить его мир. Взамен круг архимагов обещал ему, что род его не оскудеет и не прервётся. Прошло восемьсот лет, и волей мироздания он был вырван из небытия. Чтобы обнаружить, что он – последний. Последний Пожарский.

Он пожертвовал собой, чтобы закрыть разрыв ткани реальности, готовый уничтожить его мир. Взамен круг архимагов обещал ему, что род его не оскудеет и не прервётся. Прошло восемьсот лет, и волей мироздания он был вырван из небытия. Чтобы обнаружить, что он – последний. Последний Пожарский.

Дотошный, придирчивый и просто невыносимый! Гениальный архитектор, самодур и по совместительству мой начальник, его святейшество, Егор Айдаров. Оставшись одна с маленьким ребенком на руках я даже не думала, какое предложение мне сделает новоиспеченный босс. — Вы?! Боже, выйдите, не смотрите! Не смотрите! — Я не смотрю! Мне надо кран перекрыть, отойди! Подхожу ближе, от чего Виктория с ужасом жмется от меня к стене. — Смотрите! Не смейте смотреть на меня! — Черт, Виктория, выйди я сказал,...

Вместо романтического вечера с парнем я неожиданно оказалась на борту космических пиратов. Меня собираются продать на аукционе! Сколько мужских особей окружили сцену. Хорошо бы меня выкупил этот накаченный красавец блондин. Он с грациозностью склонился надо мной и втянул воздух трепещущими изящными ноздрями. - Да, - прошептал он. Его глаза хищно замерцали расплавленным золотом. – Это она. Он наклонился еще ниже и приоткрыл рот. Я увидела приближающийся ко мне длинный, раздвоенный на конце...