Мои цитаты из книг
Их взгляды притягивались, сталкивались и разлетались, оставляя искры.
Когда-то я любил ее больше жизни, а она обещала быть моей всегда. Но она предала меня, а я поклялся ее забыть. Я уехал, начал новую жизнь. И верил, что сумел излечиться от той больной любви, пока мне не пришлось вернуться в родной город и столкнуться с прошлым…
Он-то надеялся, что раны зарубцевались. Но вот замаячила перспектива вновь оказаться там — как они тут же вскрылись и закровоточили.
Когда-то я любил ее больше жизни, а она обещала быть моей всегда. Но она предала меня, а я поклялся ее забыть. Я уехал, начал новую жизнь. И верил, что сумел излечиться от той больной любви, пока мне не пришлось вернуться в родной город и столкнуться с прошлым…
– Поженимся?
– А ты хочешь?
– А ты?
– Ну, интересно попробовать…
– Значит, поженимся…
Я молодая, красивая и могу позволить себе всё, что пожелаю. А если какой-то наглец посмеет за мной приударить, то я быстро поставлю его на место.
Но однажды отец решил, что мне пора взяться за ум и вынудил пойти работать. А самое ужасное, что моим начальником оказался тот самый наглец…
– Да лааадно. Я очень даже не против. Хорошее дело. Я, как мы выяснили, муж выгодный. А ты… ты это ты.
– Понятно, что я это я… Но что это значит?
– Это значит, что мне вообще без разницы, умеешь ли ты готовить или пуговицы пришивать. Я просто хочу, чтобы ты всегда была рядом.
Я молодая, красивая и могу позволить себе всё, что пожелаю. А если какой-то наглец посмеет за мной приударить, то я быстро поставлю его на место.
Но однажды отец решил, что мне пора взяться за ум и вынудил пойти работать. А самое ужасное, что моим начальником оказался тот самый наглец…
– Я даже представить не могла, что ты готовить умеешь, – я подошла заглянула в сковороду. Выглядело вполне аппетитно.
– Я столько лет живу один – конечно, умею.
– Да? А гладить там, стирать, пришивать пуговицы и всё такое тоже умеешь?
Он улыбнулся и качнул головой, мол, зачем спрашивать очевидное.
– Вадим, да ты выгодный муж!
– Вообще, сокровище, – согласился он, потом посмотрел на меня, взметнув бровь. – Но ты прямо с места в карьер. Я думал, для приличия немного повстречаемся, свидания там, прогулки под луной, кино-вино, конфеты-букеты, а ты сразу быка за рога. Уже прицениваешься, каким я буду тебе мужем…
– Я не… – смутилась я. – Ничего такого я не имела в виду. И вовсе я не прицениваюсь!
Я молодая, красивая и могу позволить себе всё, что пожелаю. А если какой-то наглец посмеет за мной приударить, то я быстро поставлю его на место.
Но однажды отец решил, что мне пора взяться за ум и вынудил пойти работать. А самое ужасное, что моим начальником оказался тот самый наглец…
– С ума сойти. Этак вы до пенсии друг друга не потрогаете.
– Дурак ты! Нормальные люди, взрослые и ответственные, постепенно сближаются, а уж потом… Отношения – это же тебе не просто секс. Это совместный труд. Их строят вдвоём шаг за шагом, ступенька за ступенькой, идут рука об руку, а не то что раз – сел на лифт и ты на крыше. Лифтом, конечно, быстрее, но потом пойдут ссоры, недовольства…
Я молодая, красивая и могу позволить себе всё, что пожелаю. А если какой-то наглец посмеет за мной приударить, то я быстро поставлю его на место.
Но однажды отец решил, что мне пора взяться за ум и вынудил пойти работать. А самое ужасное, что моим начальником оказался тот самый наглец…
– За эти три недели всё очень изменилось. Я теперь совсем другой человек. Совсем.
Я старалась говорить серьёзно и веско, но он всё равно посмеивался.
– Я готов любить все твои сущности.
– Ты… ты – бабник!
– Вовсе нет, просто до тебя я никого не любил.
Я молодая, красивая и могу позволить себе всё, что пожелаю. А если какой-то наглец посмеет за мной приударить, то я быстро поставлю его на место.
Но однажды отец решил, что мне пора взяться за ум и вынудил пойти работать. А самое ужасное, что моим начальником оказался тот самый наглец…
Да, этот момент мне был необходим, просто как терапия для изболевшегося сердца.
Я молодая, красивая и могу позволить себе всё, что пожелаю. А если какой-то наглец посмеет за мной приударить, то я быстро поставлю его на место.
Но однажды отец решил, что мне пора взяться за ум и вынудил пойти работать. А самое ужасное, что моим начальником оказался тот самый наглец…
Одной рукой ударил, другой – погладил, так? Так вот не надо мне этой твоей показной заботы! Иди ту ,другую утешай, пока партия не сорвалась…
Я молодая, красивая и могу позволить себе всё, что пожелаю. А если какой-то наглец посмеет за мной приударить, то я быстро поставлю его на место.
Но однажды отец решил, что мне пора взяться за ум и вынудил пойти работать. А самое ужасное, что моим начальником оказался тот самый наглец…
Помню, раньше, не так давно, – а она мне уже тогда нравилась, точно нравилась, я помню, – как-то довольно легко получалось не смотреть на неё, не обращать внимания. Сказал себе, как отрезал: мне этого не надо. И всё. И вполне получалось сосуществовать с ней параллельно. Правда, сейчас понять не могу, почему я тогда решил, что мне этого не надо, когда очень даже надо. Просто жизненно необходимо. Но это нюансы, главное, смог переключиться как-то, не изнывать по ней каждую минуту. А теперь не могу. Отгоняю мысли о ней, а получаю обратный эффект.
Я молодая, красивая и могу позволить себе всё, что пожелаю. А если какой-то наглец посмеет за мной приударить, то я быстро поставлю его на место.
Но однажды отец решил, что мне пора взяться за ум и вынудил пойти работать. А самое ужасное, что моим начальником оказался тот самый наглец…