Мои цитаты из книг
Притворяться мужчиной, который притворяется женщиной… Что может быть противоестественнее?
Все дороги рано или поздно заканчиваются, подходит к концу и история графа Шерези, болтуна, красавца, дуэлянта, королевского миньона и девушки. Бастиане предстоит сражение в финальной битве, на кону в которой стоит не только ее судьба, но и будущность всей Ардеры. Сейчас, как никогда, важно знать, кто друг, а кто враг, и что важнее – твоя преданность, или твоя любовь.
Политика, в сущности, в любом из миров одинакова, отличаются лишь имена игроков и названия боевых единиц, которыми эту политику продолжают.
Все дороги рано или поздно заканчиваются, подходит к концу и история графа Шерези, болтуна, красавца, дуэлянта, королевского миньона и девушки. Бастиане предстоит сражение в финальной битве, на кону в которой стоит не только ее судьба, но и будущность всей Ардеры. Сейчас, как никогда, важно знать, кто друг, а кто враг, и что важнее – твоя преданность, или твоя любовь.
Творения гения, в отличие от деяний просто таланта, живут собственной жизнью.
Все дороги рано или поздно заканчиваются, подходит к концу и история графа Шерези, болтуна, красавца, дуэлянта, королевского миньона и девушки. Бастиане предстоит сражение в финальной битве, на кону в которой стоит не только ее судьба, но и будущность всей Ардеры. Сейчас, как никогда, важно знать, кто друг, а кто враг, и что важнее – твоя преданность, или твоя любовь.
Деньги любят все — и аристократы, и простолюдины, даже не деньги — а ту свободу и комфорт, которые за них можно получить. Но некоторые проклятые условности заставляют всех делать вид, что презренный металл их интересует мало.
Королевский миньон должен обладать целым сонмом исключительных качеств. Он должен быть верен своей королеве, умен, хорош собой, куртуазен. Он должен уметь добиваться поставленных задач и не почивать на лаврах после побед. Всем этим в избытке наделен Бастиан Мартере граф Шерези — красавец и льстец, интриган и бретер. И только одно может помешать грядущему величию, то, что наш граф — девушка.
– И все равно! Имя того воина–предателя никому не известно, а значит, такого прецедента нет и не было! И легенды такой нет!
– Как это нет?! – взвился оскорбленный вверч. – Как это нет?! Да я своими руками ее две ночи писал! Ар – подробности придумывал, чтоб правдивее звучало, а Райнар – старил пергамент, на котором все записано, чтоб он эпохе соответствовал! А ты говоришь – нет!
Нет, ну сколько можно повторять, я не маленький! Мне уже семнадцать! А родные не верят. И из дома не выпускают. Ничего-ничего! Не пускают — убежим. Тут как раз у папы, Темного Властелина, Светлая команда в казематах сидит. Вот с ними и сбежим. Что? Они собрались с помощью какого-то разряженного артефакта убить моего папу? Это ж еще додуматься надо. Нет, одно слово, светлые… Ничего-ничего. Я все-таки сбегу. И до Светлой магической школы дойду. И в войне победю… побежу… Поучаствую, в общем! ...
Инициатива, конечно, вещь хорошая, но иногда о ней начинаешь жалеть.
Нет, ну сколько можно повторять, я не маленький! Мне уже семнадцать! А родные не верят. И из дома не выпускают. Ничего-ничего! Не пускают — убежим. Тут как раз у папы, Темного Властелина, Светлая команда в казематах сидит. Вот с ними и сбежим. Что? Они собрались с помощью какого-то разряженного артефакта убить моего папу? Это ж еще додуматься надо. Нет, одно слово, светлые… Ничего-ничего. Я все-таки сбегу. И до Светлой магической школы дойду. И в войне победю… побежу… Поучаствую, в общем! ...
«Во время войны взрослеют гораздо быстрее».
Нет, ну сколько можно повторять, я не маленький! Мне уже семнадцать! А родные не верят. И из дома не выпускают. Ничего-ничего! Не пускают — убежим. Тут как раз у папы, Темного Властелина, Светлая команда в казематах сидит. Вот с ними и сбежим. Что? Они собрались с помощью какого-то разряженного артефакта убить моего папу? Это ж еще додуматься надо. Нет, одно слово, светлые… Ничего-ничего. Я все-таки сбегу. И до Светлой магической школы дойду. И в войне победю… побежу… Поучаствую, в общем! ...
Некоторые тайны должны оставаться тайнами, как бы тебе ни хотелось их разгадать.
Нет, ну сколько можно повторять, я не маленький! Мне уже семнадцать! А родные не верят. И из дома не выпускают. Ничего-ничего! Не пускают — убежим. Тут как раз у папы, Темного Властелина, Светлая команда в казематах сидит. Вот с ними и сбежим. Что? Они собрались с помощью какого-то разряженного артефакта убить моего папу? Это ж еще додуматься надо. Нет, одно слово, светлые… Ничего-ничего. Я все-таки сбегу. И до Светлой магической школы дойду. И в войне победю… побежу… Поучаствую, в общем! ...
Надежда остается до последнего. Или умирает последней. Перед ней умирает надеющийся.
Нет, ну сколько можно повторять, я не маленький! Мне уже семнадцать! А родные не верят. И из дома не выпускают. Ничего-ничего! Не пускают — убежим. Тут как раз у папы, Темного Властелина, Светлая команда в казематах сидит. Вот с ними и сбежим. Что? Они собрались с помощью какого-то разряженного артефакта убить моего папу? Это ж еще додуматься надо. Нет, одно слово, светлые… Ничего-ничего. Я все-таки сбегу. И до Светлой магической школы дойду. И в войне победю… побежу… Поучаствую, в общем! ...
Даже деду говорить не буду, не моя тайна. Хочет – сам узнает, а если, наоборот, Ночь решит, что ему знать не надо, то сон моего предка будет как никогда крепок. В смысле – меньше знаешь, крепче спишь. А вы что подумали?
Нет, ну сколько можно повторять, я не маленький! Мне уже семнадцать! А родные не верят. И из дома не выпускают. Ничего-ничего! Не пускают — убежим. Тут как раз у папы, Темного Властелина, Светлая команда в казематах сидит. Вот с ними и сбежим. Что? Они собрались с помощью какого-то разряженного артефакта убить моего папу? Это ж еще додуматься надо. Нет, одно слово, светлые… Ничего-ничего. Я все-таки сбегу. И до Светлой магической школы дойду. И в войне победю… побежу… Поучаствую, в общем! ...