Одежда, хорошо сидящая на фигуре, – это компромисс между классическими пропорциями и индивидуальными особенностями фигуры.
– Это что? – наконец я нашла в себе силы и гневно вытряхнула из волос паука. – Это что, я спрашиваю?
– Артефакт, – заподозрив неладное, тихо промямлил Гишка.
– Какой еще артефакт?! – взвыла я. – Это ж носки чьи-то использованные!
– Ну да. – Паучок сделал было попытку бегства, но был остановлен моим пальцем. – Артефакт – носки великого колдуна. Я разве не говорил об этом?
– Да нет, как-то упустил этот факт, – язвительно отозвалась я. – И что нам с этой рванью теперь делать?
– Это не рвань, – оскорбился паучок. – Постирать – и вполне носить можно.
Рано или поздно отомщу всем мужчинам, на примере одного-единственного, за всех женщин земного шара.
Мы не выбираем, кем родимся, но выбираем, кем мы станем.
– Мы, кажется, знакомы?
– Сейчас нет, но в будущем – кто знает… Ведь любой конец – это всегда начало чего-то нового.
Долг мужчины – заботиться о женщине, которую подарила ему судьба.
– Безумие не тождественно хаосу.
Добро против зла, сошедшиеся в кровавой сече. При этом обычно добро побеждает. А знаете, почему? Потому что историю пишут победители. И кто победил, тот и добрый.
Носить в гульфике говорящие бубенцы… это было уже за гранью! Когда-то подруги в Шерези, хихикая и закатывая глаза, рассказывали мне о том, что некоторые мужчины со своим достоинством беседуют, называют его чем-то вроде «дружок» или «малыш». Но, думается мне, даже если те байки были правдивы, любой муж лишится чувств, если его «дружок» или «малыш» вдруг ответит человеческим голосом либо отрастит глазки на стебельках.
– С кем ты говорила?
– Сама с собой. Иногда людям с тонкой душевной организацией хочется поговорить с кем-то равным.