Это всё - из-за борьбы за женские права. И не делай такие глаза! И не спеши мне объяснять, как важно, чтобы было равенство. Важно! И я не в том смысле сейчас. Просто да, у нас уже поняли, что женщина имеет право работать и зарабатывать. Таки ура, победа! Но одна проблема: теперь считается, что, коль уж ты баба, то будь добра не только делать всё по дому, следить за детьми, убирать, стирать, гладить и подтирать мужу сопли и задницу - но ещё и работать. Не хочешь работать? Ух, ты - несовременная и висишь у мужа на шее. Не хочешь убирать или готовить, сидеть с детьми? Да как ты можешь? Ты - плохая жена и мать, никак иначе!
- Я артистка, - набычилась она. - Танцовщица ногами и певица ртом.
Девицу захотелось послать. Причём далеко и задорно, по адресу такому заковыристому, чтобы путешествие заняло как можно больше времени и окончилось как можно дальше от меня.
— Ну же, — прошептала я едва слышно, — давай какой-нибудь высокопарный призыв, как истинный правитель.
Дракончик кашлянул и изрек:
— Ну…эта…в общем, там наших бьют. Выручать надо.
Мудрость — наивысшая добродетель.
Не переживай, я все беру на себя. Найду тебе такого мужа, который будет меня устраивать.
— Слушай, ну нельзя же брать чужое!
— Печенье я съел, так что теперь оно уже никак не чужое, а очень даже мое собственное.
Лекс поднял с пола целехонький будильник.
— Так ты мне этим в голову зашвырнула? Это что вообще?
— Извини, никак иначе тебя разбудить не получалось. Это будильник. В моем мире люди с помощью его каждое утро просыпаются.
— Оу… Каждое утро вот так вот?.. — он поморщился, коснувшись затылка. — Тогда и неудивительно, что ты такая на всю голову пришибленная.
Чувства — это ещё не всё. Они — росток. И только от нас зависит, засохнет он или вырастет большим и сильным деревом с кучей молодых побегов.
Кстати, есть предложение. Давай бояться вместе?