Страшные дела творятся с недавнего времени в нашем царстве, ой, страшные. Ещё недавно жили, не тужили, ничего беды не предвещало. Деревья росли вверх кронами, камни на земле лежали, рыба в озёрах да реках плескалась, девок на улицах городов и сёл не крали. И тут как грянет гром и молния, поднимется ветер северный, Бореем у людей названый…
Ой, ты гой еси добрый молодец, аль мимо ступай, красна девица. Было то намедни, а может и надысь, никто не упомнит. А чего спрашивается помнить? На болоте у нас жизнь размеренная, неторопливая, тут что вчера, что месяц назад, все едино. Культурной жизни на нашем болоте, если признаться, отродясь не было и в ближайшем будущем не предвидеться.
Но не знаешь, откуда беда высунется. Сидел Правша в ус не дул, кониками торговал, да тут дружинники прибежали, да боярин из канцелярии тайной. Окружили торговую палатку Правши, никого не пускают, коней с хаерами резными в мешки суют…
— Найди себе ровесницу.
— Не хочу ровесницу, — он качает головой. — Хочу тебя. Я, может, однолюб.
— Когда же ты влюбиться успел?
— Когда ты со связанными руками сидела в гараже моего друга. Или когда похищал. Сам не знаю, но уж как случилось, так случилось.
Несчастье на мою голову. Сначала он меня похитил, но был вынужден вернуть. Я надеялась, что мы больше никогда не встретимся, но, кажется, у Борзого совсем другое мнение на этот счет.
Мой запретный Дар может подчинять Королей, менять государства и вершить историю. Но я всего лишь хозяйка маленькой пекарни, которая считает, что ничто не лечит душу лучше, чем свежий хлеб и доброе Слово. И хотя я использую свой Дар только во благо, мне все равно приходится скрываться. И у меня получается, пока в один роковой день на пороге моей пекарни не появляется глава Королевской службы дознания. Тучи сгущаются, темные тайны прошлого стучатся в мои двери, магический компаньон подкидывает...
Я заехала в общагу и даже не подозревала, что в этом месте есть особые условия пребывания. В первый же день я увидела, как моя соседка по комнате пристраивается между ног одного из пришедших к нам парней. Сначала увиденное вызывает у меня шок, но мне объясняют правила вписки и предлагают принять участие, чтобы познакомиться поближе с будущими «соседями», и я решаю попробовать… И вот, меня пускают по кругу, как последнюю давалку…
Что ты отшила этого наглеца, это правильно. Но дату смерти говорить было глупо и неразумно. Такие вещи вообще не говорят без убедительной просьбы. Синдром, конечно, синдромом, но люди, когда гриппом болеют, платочек с собой носят, чтоб не кашлять на других. Так что учись молчать, милочка, иначе ляпнешь такое кому-нибудь поопаснее и посильнее, а он в ярости и гневе тебе милую головушку снесет…«Вертепские истории» — это цикл философских сказок для взрослых, где фантазия переплетается с...
Наоборот, он живо представил себе другую картину. Его бьют, он терпит, но как только эти уроды подходят к Люде, ещё живой и непорочной Люде, его Люде, он превращается в оборотня, и рвет всех их на мелкие куски с остервенением и упоением. «Вертепские истории» — это цикл философских сказок для взрослых, где фантазия переплетается с реальностью, а магия — с повседневностью. Рассказы цикла повествуют о жизни города Вертепск и его обитателях. За внешней фантастикой скрывается подтекст, а магия и...
Этого старика Иван видел ещё в детстве. В очень далеком детстве. Он жил тогда в квартире родителей, недалеко от Вокзальной площади и они часто тут играли. Ваня рос, а старик сидел на своей скамейке. Иван вырос, ушел в армию, вернулся, а старик все так же сидел на скамейке. Парень уехал учиться в другой город, а старик так же сидел на скамейке. Иван приезжал домой каждые каникулы, но не обращал на сидевшего, на скамейке, старика никакого внимания. А зачем? Он что-то типа достопримечательности...