А городу снится осень
Которую ночь – бесцельно
Без хитрых мотивов тайных,
Без умысла и корысти.
Колотится ливень оземь,
Качается колыбелью
Скрипучий вагон трамвая,
И ливню ночному снится.
И снится пустому парку
Беспечный чудак-прохожий
Играющий на кларнете,
Шагающий по тропинке.
Меж Буниным и Ремарком
Открытка лежит, и тоже
Ей снится осенний вечер
И шёпот ветвей бузинных.
И снятся салюты крышам,
Театрам – оваций буря,
А хохот босых мальчишек –
Старинным камням Арбата,
А сполохи листьев рыжих
Мерещатся листьям бурым.
...вот только ты мне не снишься,
Хотя обещал когда-то.
– Не надо мешать Богу своими сомнениями и недоверием сотворять чудо. Просто принимай то, что дается, и не забывай благодарить.
Вчера из Принстаунской тюрьмы сбежал знаменитый убийца Селден. Каким образом это ему удалось, держится в строжайшем секрете, дабы его примеру не последовали другие, менее изобретательные, но столь же предприимчивые заключенные. Можем лишь сказать, что при этом он вновь проявил свои невероятные ум и изворотливость, отмечавшие все его преступные действия, из-за которых суд едва не счел его психически нормальным и не отправил на виселицу. Однако Селдена спас его адвокат, указавший суду на то, что ум и изворотливость — вовсе не норма для англичанина, а как раз именно патология, и таким людям место в соответствующем заведении, где им будет предоставлен подобающий уход. Присяжных полностью убедил этот довод.
В такую погоду хороший хозяин даже рыбку не выгонит из дому без зонтика, или, к примеру, дядюшку-миллионера (до того, разумеется, как он написал завещание, после — пусть идет, он выполнил свой долг)
Если, допустим, твой камердинер, человек в обычной жизни аккуратный, является грязный, в обнимку с кудрявой с перстами пурпурными Эос, а это богиня зари, чтоб ты знал, а не леди, и если он проникнут духом революции…
— То есть-с?
— То есть от него идет дух, как от персонажа русской пьесы.
— Наверно, вы подразумеваете нечто в духе пьесы Горького «На дне»-с?
— Да к тому времени, как ты обрел дух, и на дне-то ничего не было. Ведь речь идет о субъекте, который явился ко мне в таком виде, будто кошка, подчиняясь иррациональному зову джунглей, подобрала его на заброшенной помойке и, по дороге определив его ценность, брезгливо оставила возле калитки
- Смирись. Путь добра и чести весьма дерьмист.
- А?
- Тернист. Весьма тернист, я хотел сказать.