Мои цитаты из книг
— Вот ты змеища злобная! Я думал у тебя там слюни текли, но судя по всему — яд
— Брат?! У меня что — есть брат?? — Что за интонации, Ярославна? — строго прищуривается отец. — Ну, извини, папа. Жизнь меня к такому не подготовила! Он что с нами будет жить?? — Конечно. Он же мой ребёнок. Я тоже — хочется капризно фыркнуть мне. Но я всё время забываю, что не родная дочь ему. И всë же — любимая. И терять любовь отца я не хочу! — А почему не со своей матерью? — Она давно умерла. Он жил в интернате. — Господи… — страдальчески закатываю я глаза. — Ты хоть раз общался с...
— Когда сила последняя инстанция — это хреново. Так быть не должно.
— А как должно?
— Только авторитет!
— Брат?! У меня что — есть брат?? — Что за интонации, Ярославна? — строго прищуривается отец. — Ну, извини, папа. Жизнь меня к такому не подготовила! Он что с нами будет жить?? — Конечно. Он же мой ребёнок. Я тоже — хочется капризно фыркнуть мне. Но я всё время забываю, что не родная дочь ему. И всë же — любимая. И терять любовь отца я не хочу! — А почему не со своей матерью? — Она давно умерла. Он жил в интернате. — Господи… — страдальчески закатываю я глаза. — Ты хоть раз общался с...
Наклоняюсь к нему ближе, облизывая губы.
— Целуй…
Прислушиваюсь к ощущениям. Сердце даже не ëкает. Словно мы пельмени лепим, а не обещаем нашим телам оргазм, если они не остановятся.
— Брат?! У меня что — есть брат?? — Что за интонации, Ярославна? — строго прищуривается отец. — Ну, извини, папа. Жизнь меня к такому не подготовила! Он что с нами будет жить?? — Конечно. Он же мой ребёнок. Я тоже — хочется капризно фыркнуть мне. Но я всё время забываю, что не родная дочь ему. И всë же — любимая. И терять любовь отца я не хочу! — А почему не со своей матерью? — Она давно умерла. Он жил в интернате. — Господи… — страдальчески закатываю я глаза. — Ты хоть раз общался с...
Лера распахивает глаза, слушает замерев и не отводя взгляда.
И я тоже слушаю… Какая одарённая скотина, ты посмотри! С каким чувством выдаёт! До мурашек…
— Брат?! У меня что — есть брат?? — Что за интонации, Ярославна? — строго прищуривается отец. — Ну, извини, папа. Жизнь меня к такому не подготовила! Он что с нами будет жить?? — Конечно. Он же мой ребёнок. Я тоже — хочется капризно фыркнуть мне. Но я всё время забываю, что не родная дочь ему. И всë же — любимая. И терять любовь отца я не хочу! — А почему не со своей матерью? — Она давно умерла. Он жил в интернате. — Господи… — страдальчески закатываю я глаза. — Ты хоть раз общался с...
Ярославна…
И имя красивое. И девка красивая. Жалко, что сука. А так бы подружились…
— Брат?! У меня что — есть брат?? — Что за интонации, Ярославна? — строго прищуривается отец. — Ну, извини, папа. Жизнь меня к такому не подготовила! Он что с нами будет жить?? — Конечно. Он же мой ребёнок. Я тоже — хочется капризно фыркнуть мне. Но я всё время забываю, что не родная дочь ему. И всë же — любимая. И терять любовь отца я не хочу! — А почему не со своей матерью? — Она давно умерла. Он жил в интернате. — Господи… — страдальчески закатываю я глаза. — Ты хоть раз общался с...
Искренность дороже вежливости.
— Брат?! У меня что — есть брат?? — Что за интонации, Ярославна? — строго прищуривается отец. — Ну, извини, папа. Жизнь меня к такому не подготовила! Он что с нами будет жить?? — Конечно. Он же мой ребёнок. Я тоже — хочется капризно фыркнуть мне. Но я всё время забываю, что не родная дочь ему. И всë же — любимая. И терять любовь отца я не хочу! — А почему не со своей матерью? — Она давно умерла. Он жил в интернате. — Господи… — страдальчески закатываю я глаза. — Ты хоть раз общался с...
— Это нечестно! — падаю на спину, закрывая глаза.
— Это нечестно, — соглашается Бессо. — Жизнь она вообще далека от идеала, пацаны. Но в наших силах точечно делать её лучше для кого-то.
— Брат?! У меня что — есть брат?? — Что за интонации, Ярославна? — строго прищуривается отец. — Ну, извини, папа. Жизнь меня к такому не подготовила! Он что с нами будет жить?? — Конечно. Он же мой ребёнок. Я тоже — хочется капризно фыркнуть мне. Но я всё время забываю, что не родная дочь ему. И всë же — любимая. И терять любовь отца я не хочу! — А почему не со своей матерью? — Она давно умерла. Он жил в интернате. — Господи… — страдальчески закатываю я глаза. — Ты хоть раз общался с...
– А мне теперь что делать? Тоже делать то, что я хочу? – С нервным смешком уточнила она.
- Да, - совершенно серьезно кивнул Молчанов.
- И как понять, что я хочу? – Назрел важный вопрос.
- Методом проб и ошибок.
Наумовна, вооружившись новым блокнотом, вновь вышла на тропу…. Или тропинку? Или это уже проторённая дорожка? Чем бы то не являлось, но скрыться от купидона пенсионного возраста не выйдет ни у кого.
Виола Третьякова не ждала от своей жизни ничего хорошего. Уже не ждала. Пока однажды ночью Наумовна не принесла ей в квартиру мужика.
- Виолка, открывай скорее, у нас ЧП. Мы тебе больного нашли…. Ой, то есть, человека спасать нужно
Наумовна, вооружившись новым блокнотом, вновь вышла на тропу…. Или тропинку? Или это уже проторённая дорожка? Чем бы то не являлось, но скрыться от купидона пенсионного возраста не выйдет ни у кого.
Виола Третьякова не ждала от своей жизни ничего хорошего. Уже не ждала. Пока однажды ночью Наумовна не принесла ей в квартиру мужика.
– Хмм, надо бы ее в хорошие руки пристроить. В очень хорошие руки….
- С ребенком попробуй пристрой, - хмыкнула Макаровна. – Мужикам нынче не объяснишь, что дети – это счастье.
Наумовна, вооружившись новым блокнотом, вновь вышла на тропу…. Или тропинку? Или это уже проторённая дорожка? Чем бы то не являлось, но скрыться от купидона пенсионного возраста не выйдет ни у кого.
Виола Третьякова не ждала от своей жизни ничего хорошего. Уже не ждала. Пока однажды ночью Наумовна не принесла ей в квартиру мужика.