Виктория

Семь лет унижений, презрения и пустой постели. Герцог Дрейк Ашфорд объявил свою истинную жену бракованной и отправил в ссылку на Ольцег — умирать среди таких же «ненужных». Он думал, что сломал Элиру Сильверейн навсегда. Но он ошибся. В тело Элиры попала я — холодная, расчётливая бизнес-леди из другого мира. Развод? Отлично. Ссылка? Ещё лучше. Я уйду. Возьму своё. Стану той, кого он еще будет умолять вернуться стоя на коленях.

— Леди Кирия, вы призваны на отбор наложниц его высочества! — Что?! Сразу скажу — это опасно для его здоровья! Несчастный случай перенес меня, успешного кризис-менеджера, в тело «проклятой» дочери графа. Девушку отравила мачеха, желая вместо нее отправить на отбор свою дочь. Но ехать пришлось мне! Мой план прост: провалю первое же испытание, напугаю весь дворец своими тенями до икоты и со спокойной совестью сбегу в новую жизнь. Подальше от вас! Мой план был безупречен, но… кто же знал, что...

Утром он забыл телефон. На зарядке, у кровати. Я не собиралась смотреть. Но экран загорелся, и я увидела: «Макару нужны новые ботинки. Переведешь пять тысяч?». Вика. Моя сестра. Макар. Её сын. Зачем она пишет моему мужу? Руки дрожат, когда открываю переписку. «Он похож на тебя всё больше». «Когда скажем Лене правду?» Мир рушится. Стены сжимаются. Не могу дышать. Набираю её номер. Гудки – вечность. – Алло? – её голос. – Чей ребёнок? – выдавливаю...

- У нас будет малыш, - радостно протягиваю мужу заключение врача. - Позвони, договорись об аборте, - его лицо передергивает волна отвращения. - Какой аборт? – бормочу растерянно. – Это же чудо! Подарок судьбы! Забеременеть в сорок шесть! - Это издевательство судьбы. Старая бабища с пузом. Кого ты выносишь, Регина? Дегенерата? – рычит. - Как у тебя язык поворачивается говорить подобное? – качаю, головой. Не верю, что эти слова произносит мой горячо любимый супруг. - Я мыслю рационально, а...

— Я тебя засужу, сволочь! — срываюсь, влетая в кабинет в разгар совещания. — Моей дочери восемнадцать! А тебе сколько? Сорок пять? Да она тебе в дочери годится! По комнате прокатывается волна шокированных вздохов. Но мужчина напротив даже бровью не ведет. — Тая — твоя дочь? — усмехается он. — Ты все не так поняла. Она встречается с моим сыном. Я замираю, вглядываясь в его лицо. В груди что-то болезненно сжимается. Знакомые черты, взгляд… — Прохор Семенович, что здесь происходит? — доносится...