Галка

глухая оборона, да ещё и на чужом поле ни к чему хорошему не приведёт.

На особицу оно хорошо, когда ты никому не интересен, живёшь себе, пашешь ничем не выделяясь. А тут…

Ну вот какой девушке понравится, что ею пренебрегают и не считают вожделенным объектом охоты. Да за такое и глаза выцарапать могут. А то и чего похуже.

— Я ... придерживаюсь старинной поговорки — бери ношу по себе, чтобы не падать при ходьбе.

— Люди всегда охотно верят в то, во что им хочется верить, и убедить их в обратном можно только предоставив железные доказательства

Опять же, нельзя жить никому не доверяя. Иное дело, что доверие может быть дозированным, так сказать в части касающейся.

Говорят, что самые ярые фанатики получаются из противников. Потому что они приходят к этому выбору осознанно, через разочарования, метания и муки.

Шелест

Константин Калбазов

Книга 1 В своём родном мире я сирота. Без понятия кто мои родители, да и знать не хочу. Детский дом, армия, четыре войны и стойкое предубеждение к семейной жизни. Одна только мысль о женитьбе, детях и родне вызывала у меня раздражение. Но здесь у меня есть семья. Есть любовь брата и сестёр, тепло домашнего очага, заботливая мать и строгий отец, не чурающийся порки. И пусть я поскрёбыш, а мой слабый дар ни на что не годен, того кто решит навредить моим близким, я заставлю умыться...

Кто сказал, что амурные переживания только для девочек. Да плюньте ему в лицо! Любому греет душу, когда его ждут, вздыхают и шепчут в ухо благоглупости.

Шелест

Константин Калбазов

Книга 1 В своём родном мире я сирота. Без понятия кто мои родители, да и знать не хочу. Детский дом, армия, четыре войны и стойкое предубеждение к семейной жизни. Одна только мысль о женитьбе, детях и родне вызывала у меня раздражение. Но здесь у меня есть семья. Есть любовь брата и сестёр, тепло домашнего очага, заботливая мать и строгий отец, не чурающийся порки. И пусть я поскрёбыш, а мой слабый дар ни на что не годен, того кто решит навредить моим близким, я заставлю умыться...

Там где завязаны стратегические интересы империи, важность жизни отдельно взятого её гражданина вообще не рассматривается.

Шелест

Константин Калбазов

Книга 1 В своём родном мире я сирота. Без понятия кто мои родители, да и знать не хочу. Детский дом, армия, четыре войны и стойкое предубеждение к семейной жизни. Одна только мысль о женитьбе, детях и родне вызывала у меня раздражение. Но здесь у меня есть семья. Есть любовь брата и сестёр, тепло домашнего очага, заботливая мать и строгий отец, не чурающийся порки. И пусть я поскрёбыш, а мой слабый дар ни на что не годен, того кто решит навредить моим близким, я заставлю умыться...

— Прямо и не знаю как с тобой быть, — вздохнул отец. — Сечь розгами, уже вроде как не по возрасту, кнутом выпороть, так ты дворянин, а я не палач.
— А ты вожжами. Оно как-то по-домашнему, и в то же время наука на будущее запомнится, — посоветовала мать.

Шелест

Константин Калбазов

Книга 1 В своём родном мире я сирота. Без понятия кто мои родители, да и знать не хочу. Детский дом, армия, четыре войны и стойкое предубеждение к семейной жизни. Одна только мысль о женитьбе, детях и родне вызывала у меня раздражение. Но здесь у меня есть семья. Есть любовь брата и сестёр, тепло домашнего очага, заботливая мать и строгий отец, не чурающийся порки. И пусть я поскрёбыш, а мой слабый дар ни на что не годен, того кто решит навредить моим близким, я заставлю умыться...