Мои цитаты из книг
Нельзя раскисать, нужно смело смотреть в будущее, каким бы оно не было.
Кронпринц Королевства объявляет Отбор в связи с неожиданно ранним «Временем Зова»! Во дворец приглашаются все благородные пробудившиеся представительницы рода оборотней младше тридцати! Леди Миолина Валаре тоже могла бы участвовать в отборе… если бы не одно «но». Точнее, множество «но» — начиная с того, что её зверь так и не пробудился, и заканчивая разрушенной репутацией после связи с собственным женихом. С тем, кто отказался от неё, получив желаемое. Мио и не думает об участии в...
Жизнь часто преподносит испытания каждому из нас. Наш мир, или другой. Не имеет значение. Для каждого свой урок, свой опыт, свой путь. Но цель всегда одна, найти себя, свою дорогу. Научиться любить себя, ведь только так ты сможешь дарить любовь и другим.
Нас раскидало по разным мирам. Подруг забрали, настал и мой черед пройти испытание. Стать белой вороной среди чёрных, изгоем... и единственным ключом к спасению. Но поймут ли это те, кто привыкли считать себя всесильными? Примут ли ту, что считали проклятьем? Смогу ли, справлюсь с этой ношей? Нет, у меня просто нет выбора, ведь на кону моя жизнь! Да и должна же я ещё с подругами повидаться... В тексте есть: авторская раса, неунывающая героиня, отбор невест, попаданка
Но суровая реальность нашей жизни такова, что даже самое сильное и красивое чувство чисто физически не способно выдержать восемь долгих лет глухого молчания, предательства, тупой боли и идиотских, неправильных решений, принятых в одиночку.
Такая любовь не заканчивается по щелчку пальцев в один прекрасный день, она не умирает мгновенно. Нет. Она медленно, капля за каплей, истекает годами.
И однажды, когда процесс окончательно завершается, на её пепелище не остается никакой ненависти. Остается только тихая, светлая и немного грустная память о том, что когда-то очень давно двое глупых людей безумно любили друг друга.
Но в этой реальности они уже совершенно точно никогда не смогут полюбить друг друга снова...
– Чей это пацан?! – орёт не своим от злости голосом мужчина, сжимая в огромном кулаке футболку моего сына. «Твой», — хочется выплюнуть ему в лицо. Но я молчу. Потому что мужик в бешенстве — мой бывший, Илья Кравцов. Тот самый, кто много лет назад сказал по телефону, что полюбил другую и бросил меня беременную. А теперь жизнь свела нас снова. Что с лицом, милый? Не ожидал, что буду лучше и краше с годами? Так что теперь не ходи за мной. Не смотри волком. И не пытайся вернуть...
– Знаешь… есть в этой жизни одна очень странная, идеализированная вещь... Все вокруг в один голос поют, что настоящая любовь, она, дескать, вечная, бессмертная и способна пройти через любые преграды. ... любовь - она, как ни крути, живая. А всё живое можно очень легко убить. Её можно методично задушить предательством, добить глухим молчанием, разорвать годами разлуки и выжечь постоянной, тупой болью. Настоящая любовь, она хрупкая. И проверку суровым реализмом выдерживает далеко не каждая.
– Чей это пацан?! – орёт не своим от злости голосом мужчина, сжимая в огромном кулаке футболку моего сына. «Твой», — хочется выплюнуть ему в лицо. Но я молчу. Потому что мужик в бешенстве — мой бывший, Илья Кравцов. Тот самый, кто много лет назад сказал по телефону, что полюбил другую и бросил меня беременную. А теперь жизнь свела нас снова. Что с лицом, милый? Не ожидал, что буду лучше и краше с годами? Так что теперь не ходи за мной. Не смотри волком. И не пытайся вернуть...
только учти, что простить и забыть — это совершенно разные вещи.
– Чей это пацан?! – орёт не своим от злости голосом мужчина, сжимая в огромном кулаке футболку моего сына. «Твой», — хочется выплюнуть ему в лицо. Но я молчу. Потому что мужик в бешенстве — мой бывший, Илья Кравцов. Тот самый, кто много лет назад сказал по телефону, что полюбил другую и бросил меня беременную. А теперь жизнь свела нас снова. Что с лицом, милый? Не ожидал, что буду лучше и краше с годами? Так что теперь не ходи за мной. Не смотри волком. И не пытайся вернуть...
Мужчина уходит и у него всегда есть шанс построить ещё одну жизнь. Женщина уходит и тащит за собой всё, что есть. Детей, болезни, кредиты, свои страхи.
И общество каждый раз кивает: ему – «ну что, нашёл себе помоложе – красавчик», ей – «сама виновата, надо было лучше выбирать».
– Я беременна.
– Что ты сказала?
– Я... Я беременна, Гордей.
Муж резко подходит ко мне, нависает.
– Я против этого ребенка. Категорически. Я не могу позволить, чтобы ты... Я тебя люблю. И мне не нужно детей.
А после я узнаю, что молоденькая деваха родила ему дочь...
Не нужна я?
Не нужен мой ребёнок?
Я подниму, выращу, выведу в люди сама. Мы обойдёмся без тебя.
И когда ты вдруг всё осознаешь, — будет поздно. Меня уже не вернуть...
И самое «вкусное» – комментарии от тех самых завидных холостяков:
– Ой, я бы с ребёнком уже не полез, – фыркают недовольно. – Мне бы чистый лист…
Чистый лист, ага.
Удобная фантазия для тех, кто не хочет ответственности, но хочет, чтобы всё вокруг было стерильно и без следов чужой жизни.
Как будто люди – это не живые, раненые, уставшие, а какие-то бездушные товары на полках. Этот уже был в употреблении, этот с пятнышком – фу, не возьмём.
– Я беременна.
– Что ты сказала?
– Я... Я беременна, Гордей.
Муж резко подходит ко мне, нависает.
– Я против этого ребенка. Категорически. Я не могу позволить, чтобы ты... Я тебя люблю. И мне не нужно детей.
А после я узнаю, что молоденькая деваха родила ему дочь...
Не нужна я?
Не нужен мой ребёнок?
Я подниму, выращу, выведу в люди сама. Мы обойдёмся без тебя.
И когда ты вдруг всё осознаешь, — будет поздно. Меня уже не вернуть...
Подорванное доверие мгновенно не лечится.
Есть вещи, которые нельзя просто легко забыть и простить. И всё, что я могу, это обозначить позицию и потом подтверждать её делом. Изо дня в день. Пока она сама не решит, что верит мне. Ну или... Пока окончательно не пошлет куда подальше.
– Я беременна.
– Что ты сказала?
– Я... Я беременна, Гордей.
Муж резко подходит ко мне, нависает.
– Я против этого ребенка. Категорически. Я не могу позволить, чтобы ты... Я тебя люблю. И мне не нужно детей.
А после я узнаю, что молоденькая деваха родила ему дочь...
Не нужна я?
Не нужен мой ребёнок?
Я подниму, выращу, выведу в люди сама. Мы обойдёмся без тебя.
И когда ты вдруг всё осознаешь, — будет поздно. Меня уже не вернуть...
Эта жизнь слишком хрупкая, чтобы лезть в неё своими грубыми лапами. Растёт — и слава богу.
– Я беременна.
– Что ты сказала?
– Я... Я беременна, Гордей.
Муж резко подходит ко мне, нависает.
– Я против этого ребенка. Категорически. Я не могу позволить, чтобы ты... Я тебя люблю. И мне не нужно детей.
А после я узнаю, что молоденькая деваха родила ему дочь...
Не нужна я?
Не нужен мой ребёнок?
Я подниму, выращу, выведу в люди сама. Мы обойдёмся без тебя.
И когда ты вдруг всё осознаешь, — будет поздно. Меня уже не вернуть...
Как мужик возвращает себе право быть рядом, если он сам это право когда-то спустил в унитаз? Подарками? Хрен там, это не покупается. Поступками? Да, но они не работают мгновенно, это не обезболивающее. Терпением? Наверное. Постоянством? Вот это уже ближе к истине. Но и тут нет никакой гарантии, ни одного страхового полиса.
– Я беременна.
– Что ты сказала?
– Я... Я беременна, Гордей.
Муж резко подходит ко мне, нависает.
– Я против этого ребенка. Категорически. Я не могу позволить, чтобы ты... Я тебя люблю. И мне не нужно детей.
А после я узнаю, что молоденькая деваха родила ему дочь...
Не нужна я?
Не нужен мой ребёнок?
Я подниму, выращу, выведу в люди сама. Мы обойдёмся без тебя.
И когда ты вдруг всё осознаешь, — будет поздно. Меня уже не вернуть...