Мои цитаты из книг
С Новым годом. Пусть он будет лучше старого. Пусть в новом году будет больше встреч, которые меняют жизнь, и меньше расставаний, которые её ломают. Пусть мы встретим тех, кто нам нужен, и отпустим тех, кто был случайно. И пусть у каждого будет своё счастье — маленькое или большое, но своё. За новые дороги, новые лица и новые шансы!
Игорь стоял у окна, спиной ко входу, халатом явно пытаясь прикрыть спущенные брюки. Перед ним — девчонка. Та самая новенькая ординаторша, блондинка с длинными волосами и кукольным лицом. Аня, кажется... Я смотрела на них и думала — надо было постучать. А потом мне стало смешно от собственных идиотских мыслей. — Кать, — Игорь заправил рубашку в брюки, причесался рукой. Удивительно, но его голос звучал ровно, совершенно спокойно. — Я думал, ты на смене. — Была. — Ну что, будем устраивать...
я запретила себе задаваться дурацкими вопросами, вроде того, почему он не любил меня, хотя я так старалась для его счастья и комфорта. Почему она, с кем он и дня не прожил, значила для него больше, чем я и дети, ведь с нами он провел годы…
На такие вопросы невозможно найти ответа. Можно просто принять это все, как данность. Не сразу, конечно, потому что рана будет ещё болеть, ныть, тревожить. Но однажды – заживёт, пройдёт, отпустит.
Семнадцать лет совместной жизни и в один день – крах всего, когда я узнаю, что мой муж изменяет мне с моей же подругой. Той самой, чьей самоотверженностью и силой духа я так восхищалась, ведь муж Иры оказался в инвалидном кресле и ей пришлось нелегко. Но она вскоре нашла утешение – в моем муже.
Который, как оказалось, уже давно её любит…
— Люди часто путают профессиональное спокойствие с отсутствием воли
— Двадцать лет, Лев. Двадцать лет я была твоей тенью, твоим тылом, твоим лучшим мастером! — мой голос дрожит, но я стою прямо. — Именно, Регина. Ты — тень. Пыльная, пропахшая лаком и старым деревом, — муж кривится, обнимая за плечи молоденькую секретаршу. — Настя — живая. Она — праздник. А ты... ты просто привычка, от которой я устал. Квартира записана на маму, счета заблокированы. Уходи. И свои железки забирать не забудь. Я ушла. В холодную мастерскую, с одним чемоданом инструментов и...
Он не просил прощения. Он просил комфорта. Он просил, чтобы «удобная Регина» снова починила его сломанную жизнь.
— Двадцать лет, Лев. Двадцать лет я была твоей тенью, твоим тылом, твоим лучшим мастером! — мой голос дрожит, но я стою прямо. — Именно, Регина. Ты — тень. Пыльная, пропахшая лаком и старым деревом, — муж кривится, обнимая за плечи молоденькую секретаршу. — Настя — живая. Она — праздник. А ты... ты просто привычка, от которой я устал. Квартира записана на маму, счета заблокированы. Уходи. И свои железки забирать не забудь. Я ушла. В холодную мастерскую, с одним чемоданом инструментов и...
В его девятнадцать лет эгоизм был еще слишком плотным, чтобы сквозь него пробилось сочувствие.
— Двадцать лет, Лев. Двадцать лет я была твоей тенью, твоим тылом, твоим лучшим мастером! — мой голос дрожит, но я стою прямо. — Именно, Регина. Ты — тень. Пыльная, пропахшая лаком и старым деревом, — муж кривится, обнимая за плечи молоденькую секретаршу. — Настя — живая. Она — праздник. А ты... ты просто привычка, от которой я устал. Квартира записана на маму, счета заблокированы. Уходи. И свои железки забирать не забудь. Я ушла. В холодную мастерскую, с одним чемоданом инструментов и...
чтобы восстановить шедевр, иногда нужно разрушить его до основания.
— Двадцать лет, Лев. Двадцать лет я была твоей тенью, твоим тылом, твоим лучшим мастером! — мой голос дрожит, но я стою прямо. — Именно, Регина. Ты — тень. Пыльная, пропахшая лаком и старым деревом, — муж кривится, обнимая за плечи молоденькую секретаршу. — Настя — живая. Она — праздник. А ты... ты просто привычка, от которой я устал. Квартира записана на маму, счета заблокированы. Уходи. И свои железки забирать не забудь. Я ушла. В холодную мастерскую, с одним чемоданом инструментов и...
Я больше не люблю бывшего мужа.
Не страдаю по нему.
Не хочу вернуть былое и не вспоминаю то, как мы раньше жили. Точнее вспоминаю, но лишь в контексте светлой грусти и благодарности за двух замечательных детей.
В моей жизни настала черная полоса. Болезнь застигла врасплох, и, пока я боролась за жизнь, муж нашел себе молодую любовницу. Теперь он хочет, чтобы я смирилась с его двойной жизнью, ибо большего я не заслуживаю.
Но я не согласна на роль «нелюбимой» жены. Не согласна терпеть измены. Я восстану из пепла и буду счастлива ему назло!
– Не хочу, чтоб он кроме души изуродовал и твоё тело!
Фраза мгновенно вывела Лину из состояния озабоченного зомби. Значит, душа ничего не стоит? Главное, чтоб не попортили обёртку!
– Я никогда не спорю. – Она убрала руки за спину. – Чего так? Если уверенна, что не поведёшься на меня. Ставлю на кон квартиру где-нибудь в ближайшем Подмосковье. Продержишься год, и останешься с личным жильём. – А проиграю? – вырвалось само собой. Ноги до сих пор дрожали, а губы сохранили вкус наглеца. Он ухмыльнулся, будто прочтя мысли непокорной блондинки. – Выйдешь за меня замуж. – Совершенно ровным голосом без эмоций. Как о само собой разумеющимся. Страсть...Боль...Страх... Один...
– У нас сын…
– Вот ради него сначала поставь себя на ноги.
– Я никогда не спорю. – Она убрала руки за спину. – Чего так? Если уверенна, что не поведёшься на меня. Ставлю на кон квартиру где-нибудь в ближайшем Подмосковье. Продержишься год, и останешься с личным жильём. – А проиграю? – вырвалось само собой. Ноги до сих пор дрожали, а губы сохранили вкус наглеца. Он ухмыльнулся, будто прочтя мысли непокорной блондинки. – Выйдешь за меня замуж. – Совершенно ровным голосом без эмоций. Как о само собой разумеющимся. Страсть...Боль...Страх... Один...
— Мы в жизни любим только раз… А после ищем лишь похожих…
— Лика, я… — начал он, но не договорил. И я, конечно, понимала: что-то не так, но, как гружёный состав на полном ходу, никак не могла остановиться: — Представляешь, прислали не тот… — Лик, я ухожу. — … размер, а я… Что? — Я ухожу, — повторил он. Будь я паровозом, сейчас из-под моих колёс точно полетели бы искры, с такой силой я нажала на тормоз. — Куда? Зачем? У тебя ещё дела? А я там ужин… — Нет. Я ухожу от тебя. Я люблю другую. — Другую? — я, наконец, остановилась. И застыла, как...