Мои цитаты из книг
Если ядом брызгаешь в спину, значит признаешь свою никчемность.
Можно ли жить после развода? Конечно можно и еще как!
А после развода с Драконом? А если в другом мире? Если из имущества тебе достаются лишь дети? А право на алименты еще надо отстоять и вообще… Здесь не принято делиться с "мусором". Ты не Истинная и прав у тебя нет. Куда бывший пошлет, туда и покатишься.
Даже если пнули в сторону жутких и неразвитых орков, нужно брать себя в руки! И не ползти на крышу шаткого домика, когда весишь за сотню кило!
— Не тужи, дорогой, и не ахай, Жизнь держи, как коня, за узду, Посылай всех и каждого
Можно ли жить после развода? Конечно можно и еще как!
А после развода с Драконом? А если в другом мире? Если из имущества тебе достаются лишь дети? А право на алименты еще надо отстоять и вообще… Здесь не принято делиться с "мусором". Ты не Истинная и прав у тебя нет. Куда бывший пошлет, туда и покатишься.
Даже если пнули в сторону жутких и неразвитых орков, нужно брать себя в руки! И не ползти на крышу шаткого домика, когда весишь за сотню кило!
На рассвете возничий остановил карету в неком поле. В траве и колючках различался двухэтажный деревянный дом. Он был настолько одинок в разнотравье, что с него можно начать писать картину. Восхищению творческих людей не будет предела, но не у меня. Я — циник.
Можно ли жить после развода? Конечно можно и еще как!
А после развода с Драконом? А если в другом мире? Если из имущества тебе достаются лишь дети? А право на алименты еще надо отстоять и вообще… Здесь не принято делиться с "мусором". Ты не Истинная и прав у тебя нет. Куда бывший пошлет, туда и покатишься.
Даже если пнули в сторону жутких и неразвитых орков, нужно брать себя в руки! И не ползти на крышу шаткого домика, когда весишь за сотню кило!
новый мир манил своей необычностью, а незнание делало меня наивной дурочкой. Впереди была неизвестность, а в голове зрел план выживания.
Можно ли жить после развода? Конечно можно и еще как!
А после развода с Драконом? А если в другом мире? Если из имущества тебе достаются лишь дети? А право на алименты еще надо отстоять и вообще… Здесь не принято делиться с "мусором". Ты не Истинная и прав у тебя нет. Куда бывший пошлет, туда и покатишься.
Даже если пнули в сторону жутких и неразвитых орков, нужно брать себя в руки! И не ползти на крышу шаткого домика, когда весишь за сотню кило!
ты конечно взрослый мальчик, но позволь дать тебе совет: никогда не делай из своей женщины дуру. Она может сильно разозлиться.
Давид Казанцев - лучший в городе пластический хирург, шикарный мужчина и мой муж.
Я без ума от него и думала, что мы вместе будем до старости, в горе и в радости, и ничто не разлучит нас.
Но он предал меня.
Растоптал.
Уничтожил нашу любовь.
- Ты меня в чем-то подозреваешь, любимая? - спросил он.
Я знаю точно. Он мне изменяет. И теперь стою перед выбором. Попытаться простить мерзавца.
Или устроить ему ад на земле.
Самое печальное что я верю в его любовь. Черт его знает как так получается, но уважения ко мне у Давида нет, верность для него — пустые слова, но в то что он любит меня — верю.
Давид Казанцев - лучший в городе пластический хирург, шикарный мужчина и мой муж.
Я без ума от него и думала, что мы вместе будем до старости, в горе и в радости, и ничто не разлучит нас.
Но он предал меня.
Растоптал.
Уничтожил нашу любовь.
- Ты меня в чем-то подозреваешь, любимая? - спросил он.
Я знаю точно. Он мне изменяет. И теперь стою перед выбором. Попытаться простить мерзавца.
Или устроить ему ад на земле.
— ... ты такой девочкой-цветочком была. Вот это тебя довели!
— А любую женщину довести можно, — бросила я
Давид Казанцев - лучший в городе пластический хирург, шикарный мужчина и мой муж.
Я без ума от него и думала, что мы вместе будем до старости, в горе и в радости, и ничто не разлучит нас.
Но он предал меня.
Растоптал.
Уничтожил нашу любовь.
- Ты меня в чем-то подозреваешь, любимая? - спросил он.
Я знаю точно. Он мне изменяет. И теперь стою перед выбором. Попытаться простить мерзавца.
Или устроить ему ад на земле.
Страшно это — быть в полушаге от правды.
Давид Казанцев - лучший в городе пластический хирург, шикарный мужчина и мой муж.
Я без ума от него и думала, что мы вместе будем до старости, в горе и в радости, и ничто не разлучит нас.
Но он предал меня.
Растоптал.
Уничтожил нашу любовь.
- Ты меня в чем-то подозреваешь, любимая? - спросил он.
Я знаю точно. Он мне изменяет. И теперь стою перед выбором. Попытаться простить мерзавца.
Или устроить ему ад на земле.
Любовницы должны быть сладкими эротическими грезами — радовать ночами, а по утрам растворяться в сладкой дымке.
Давид Казанцев - лучший в городе пластический хирург, шикарный мужчина и мой муж.
Я без ума от него и думала, что мы вместе будем до старости, в горе и в радости, и ничто не разлучит нас.
Но он предал меня.
Растоптал.
Уничтожил нашу любовь.
- Ты меня в чем-то подозреваешь, любимая? - спросил он.
Я знаю точно. Он мне изменяет. И теперь стою перед выбором. Попытаться простить мерзавца.
Или устроить ему ад на земле.
Пол-родителя, одна бабушка. Впрочем, мама относится к внучкам сдержанно, без особой любви. Она часто болеет, требует к себе внимания, а точнее, денег.
- Ты переезжаешь ко мне, - звучит безапелляционно. Как факт. - Я не могу, - спорю, но Воскресенский не знает слова «нет». - Тебе негде жить. Нет работы. А моим дочкам нужен присмотр. Ты нам подходишь. - Я ведь кондитер. У меня нет опыта общения с детьми. Совсем нет, - прячу взгляд. - Ты им нравишься. Остальное неважно. Я готов сделать тебе предложение, от которого ты не сможешь отказаться. Нас прерывают рыжие двойняшки. Забираются отцу на колени, и он тут же смягчается. - Мама будет жить с...