Прошлое должно оставаться в прошлом.
— Да у нас было-то всего один раз! И то по глупости. Катя, я клянусь тебе! Ты же знаешь, как я тебя люблю!
— Когда любят, не предают, Паша, — было странно объяснять это взрослому человеку.
... шестеро мужчин, правильнее всего которых описывал старинный имперский анекдот: идет по улице пессимист, а за ним оптимисты в штатском.
Лавора мотнул головой, отгоняя мысли. "Что-то меня на философию потянуло, — подумал он, — Наверное, старею, помру скоро. Веселиться надо — праздник сегодня, или где?"
Трудно, очень трудно в себе пакость не только увидеть, но и принять, а уж искоренить ее — и того труднее. Зачем? Чистить — это ведь трудиться надо. А можно ведь гордиться, такой вот, мол, я, не стыжусь, потому что осознал свою мерзость, принял ее. Гадко это.
- ….это всего лишь зверь.
— Зато какой! — внушительно ответил ему кто-то из окружающих, — Самый опасный на свете.
— Увы, нет, — усмехнулся первый советник, — Самый опасный зверь, это человек.
Сэр Алан отлично усвоил старый принцип, гласивший, что если хочешь что-то спрятать понадежнее, положи это на самое видное место.
— Неужто молодой баронет полезет после этого к первому советнику?
— Полезет, — вздохнул Модена, — Он дурак, но при этом очень хороший мечник.
— Смотрите, леди Нархи, благородный Лавора в охотничьем костюме, а он большой охотник, — усмехнулся Массена, — До вашей сестры.
— Пошел прочь, дурак, — цыкнул Лавора, — Не видишь — я соблазняю.
Животные первого советника любили, особенно кошки и лошади. Кошки — неизвестно за что. Эти хитрющие усатые создания ходят сами по себе, и что у них на уме понять еще никому не удалось. А вот лошади питали к сэру Алану привязанность из-за того, что он никогда не бил их сам, и не позволял бить окружающим