Честно говоря, наивная девочка, живущая глубоко в душе, надеялась, что он все-таки позвонит мне, чтобы расставить все точки над «и». Будет умнее и решительнее меня, потому что он мужчина. И скажет что-нибудь вроде... эм, черт. Не могу даже придумать фразу, после которой нам двоим будет комфортно продолжать общаться друг с другом и смотреть друг другу в глаза.
Я больше не злюсь на него. Не завидую. Обида куда-то ушла, оставив после себя легкую и приятную пустоту. Словно с души убрали камень, который там лежал и давил уже много лет.
Вернуть ничего не получится. Пять лет прошло, как-никак, Ярослав. К тому же... — я грустно усмехаюсь, дернув плечом, — это сейчас мы поняли друг друга, а потом эйфория пройдет и мы снова станем такими же, как и раньше. Я по-прежнему люблю есть мозг мужчинам. И тебе его съем.
Нет вещи выматывающей больше, чем жизнь без надежды или, хотя бы, смутной цели впереди.
Надо же. Несколько дней назад я с завистью и злостью провожала их пару взглядом. Завидовала Милене. Завидовала Ярославу, чувствуя, что жизнь поступила со мной несправедливо.
Сейчас же ко мне пришло простое понимание, что за красивым фасадом иногда действительно скрывается полностью аварийное здание.
я думал, что если найду женщину, с которой у меня будут честные товарно-денежные отношения, то я избегу неприятностей в нашем браке. Что может быть проще таких отношений? — медленно произносит Ярослав, а я приподнимаю ошалело брови, — но я даже не ожидал, что в таких отношениях женщина захочет меня завалить.
Если он не съедет сегодня же — я вернусь пьяная и смелая и соберу свои вещи, съехав сама.
От злости мне на помощь приходит простая истина — на сколько бы ты не выглядела, главное — как ты себя чувствуешь.
Дети – это счастье. Даже если они выдаются сразу комплектами. Сначала две девчушки, а спустя три года два мальчика.
Для нас, разорившихся дворян, у которых, к величайшему сожалению, не осталось ничего, кроме воли к жизни, достоинства, гордости и родовой чести...