отвращение, застывшее в нефритовых очах, не дало ему продолжить то, что он собирался сделать.
Раньше Доминику никогда не приходилось видеть подобное равнодушие в глазах женщины! А если учесть то, как совсем недавно Кассандра упрямо добивалась его внимания, оскорбилась она не на шутку!
Но она его жена, чёрт возьми, и он сделает всё, чтобы в итоге сломить её волю и сделать своей, иначе он просто сойдёт с ума!
Было обидно знать, что столько лет она хранила в сердце чувства к настоящему негодяю. Герцог Эшфорт не стал таким за один день. Грязь и низость всегда были с ним! Кэсси понимала, что из-за своей слепой влюблённости не пожелала обратить внимание на то, что было более важным.
Доминик усмехнулся. Он считал её мудрой женщиной, а она обиделась на какую-то шлюху...
Понятно, почему герцог Эштон ненавидит её. К детям не липнет грязь. А он сам состоит из этой грязи, раз даже парализованный смог притащить шлюху в свою постель!
Она долго тёрла себя мочалкой в горячей воде, смывая грязь с тела, но, к сожалению, было совершенно невозможно смыть мочалкой грязь с разбитой на осколки души. Её продолжало тошнить от одной только мысли, что она хоть ещё раз может встретиться с его светлостью герцогом Эштоном. Не с Домиником. Доминик для неё умер.
В тени разложистых деревьев мирно росли влаголюбивые примулы, астильбы и хосты, обрамляя собой узкие тропинки. Клумбы с тюльпанами, нарциссами и геоцинтами поражали своим разнообразием и красками. В глубине парка была построена ажурная беседка, окруженная кустами пышных роз нежно - жёлтого цвета.
-Я не стою ваших слёз, Кассандра, - сказал он, но нож не выпустил.
- Но... Но я всё ещё люблю вас...
Ник вздрогнул, услышав эти слова. Давно ему никто не признавался в любви, и тем более, он не ожидал услышать их от своей ведьмы-жены. Когда-то она влюбилась в него, в прошлой жизни, когда он... Когда он был светским щеголем и в него влюблялись все эти дурнушки с щенячьими глазами, но теперь...
Анализируя прошлое, Кэсси пришла к выводу, что под маской повесы и светского льва скрывается человек с тонкой и ранимой душой. Как бы ей хотелось понять его и разделить с ним его боль
Не прошло и часа, как из простой мисс Боклер Кассандра превратилась в леди Эштон, о чём свидетельствовал тяжёлый перстень на её хрупком безымянном пальце.
На одной из зеленых скамеек сидел, закинув ноги на ногу и откинувшись на спинку, лорд Селборн. Невероятно красивый, одетый по последней моде, которой он и был законодателем, он излучал уверенность в себе и презрение к миру.