Мои цитаты из книг
никакое время не лечит предательство. Это навсегда.
— Ты мне изменил. — Что? Я тебе не изменяю, Лиль. — Я сказала «изменил». Шесть лет назад. И у тебя есть сын. Ты навещаешь его дважды в неделю. — Откуда ты… — бледнеет муж, приподнимаясь на локтях с постели. — Развод! — выпаливаю ему в лицо. — Я с тобой, предатель, развожусь! — Лиль, успокойся. Ну какой развод? Это старая интрижка. Марина залетела и не стала делать аборт, надеясь, что я уйду от тебя к ней. Но я люблю тебя... — руки ко мне свои тянет. — Не прикасайся ко мне! Вали к своей...
Интересно, все мужчины одинаковые? Нет, не все. Мой отец любит мать очень крепко. Те, кто изменяют, они ведь не просто предают, они методично уничтожают все, что строили годами. Они лгут, пока им удобно, а потом, когда уже не могут скрывать, или им это не нужно, вдруг становятся честными.
- Что это ты тут делаешь? Обычно ты в это время на кухне колдуешь над ужином, - спрашивает муж придя с работы. - Ищу, как заказать неверного мужа и сколько это стоит. Говорят, сейчас хорошие скидки, - отвечаю, не отрываясь от монитора и жду. Олег замер, почти не дышит. - Расслабься, это новая тема для статьи, - спешу его “успокоить”, пока в штаны не наделал со страха. - Ты не говорила, что перехватила чью-то колонку. - Забыла, наверное. А ты почему так напрягся? Неужели у меня есть повод...
Да, когда нам выгодно, мы извернемся, но убедим что правильно именно так, а не иначе. Но это больше походит на позицию, или даже позу того, у кого нет никакого маломальского воспитания и ценностей.
- Что это ты тут делаешь? Обычно ты в это время на кухне колдуешь над ужином, - спрашивает муж придя с работы. - Ищу, как заказать неверного мужа и сколько это стоит. Говорят, сейчас хорошие скидки, - отвечаю, не отрываясь от монитора и жду. Олег замер, почти не дышит. - Расслабься, это новая тема для статьи, - спешу его “успокоить”, пока в штаны не наделал со страха. - Ты не говорила, что перехватила чью-то колонку. - Забыла, наверное. А ты почему так напрягся? Неужели у меня есть повод...
У любви есть много оттенков, но только один смысл. “Любить” — это всегда глагол. Глагол подразумевает действие.
« — Знаешь, Лена, — задушевно начал он. — В детстве я прочитал много хороших историй. Но «Пятидесяти оттенков» среди них не было... Я сидела, сжимая кулаки, и приказывала себе не разреветься. Потому что прозрением всех блаженных поняла: я — жертва, Андреев — загонщик. И на меня был только что объявлен сезон охоты.»
у каждого мужчины есть где-то единственная женщина, только для него и созданная. И у этой женщины тоже есть такой мужчина.
« — Знаешь, Лена, — задушевно начал он. — В детстве я прочитал много хороших историй. Но «Пятидесяти оттенков» среди них не было... Я сидела, сжимая кулаки, и приказывала себе не разреветься. Потому что прозрением всех блаженных поняла: я — жертва, Андреев — загонщик. И на меня был только что объявлен сезон охоты.»
Не бывает хороших и плохих людей. И человеческую суть определяют не слова и мысли, а поступки. Конкретные действия. Ты отвечаешь только за то, что ты делаешь, а не за то, как поняли это другие
« — Знаешь, Лена, — задушевно начал он. — В детстве я прочитал много хороших историй. Но «Пятидесяти оттенков» среди них не было... Я сидела, сжимая кулаки, и приказывала себе не разреветься. Потому что прозрением всех блаженных поняла: я — жертва, Андреев — загонщик. И на меня был только что объявлен сезон охоты.»
циники — это бывшие романтики. Те люди, которых очень хлёстко обобрала и обработала жизнь.
« — Знаешь, Лена, — задушевно начал он. — В детстве я прочитал много хороших историй. Но «Пятидесяти оттенков» среди них не было... Я сидела, сжимая кулаки, и приказывала себе не разреветься. Потому что прозрением всех блаженных поняла: я — жертва, Андреев — загонщик. И на меня был только что объявлен сезон охоты.»
она добрая, хорошая, славная. В ней только одно плохо: она никогда и никому не простит своего унижения.
« — Знаешь, Лена, — задушевно начал он. — В детстве я прочитал много хороших историй. Но «Пятидесяти оттенков» среди них не было... Я сидела, сжимая кулаки, и приказывала себе не разреветься. Потому что прозрением всех блаженных поняла: я — жертва, Андреев — загонщик. И на меня был только что объявлен сезон охоты.»
моя профессия директора по продажам вообще находится в том запредельном месте, где непорядочность в порядке вещей, а обман — достоинство.
« — Знаешь, Лена, — задушевно начал он. — В детстве я прочитал много хороших историй. Но «Пятидесяти оттенков» среди них не было... Я сидела, сжимая кулаки, и приказывала себе не разреветься. Потому что прозрением всех блаженных поняла: я — жертва, Андреев — загонщик. И на меня был только что объявлен сезон охоты.»
Мне всегда было сложно осознавать, что с каждым прожитым годом из моей души уходило что-то необыкновенное, нечто очень важное. Это была вера в чудо.
« — Знаешь, Лена, — задушевно начал он. — В детстве я прочитал много хороших историй. Но «Пятидесяти оттенков» среди них не было... Я сидела, сжимая кулаки, и приказывала себе не разреветься. Потому что прозрением всех блаженных поняла: я — жертва, Андреев — загонщик. И на меня был только что объявлен сезон охоты.»