Я знаю, каково это — терять. И каково — возвращать. Не потому, что заслужил. А потому что в меня снова поверили.
— Каждый сам решает. С кем общаться. Кого прощать. И кому давать второй шанс.
Быт тебя достал, Аксёнов? Радуйся, что жену твою он не уничтожил.
Скажи, когда у меня был хоть один отпуск за эти двадцать лет? Когда я ни о чём не думала и просто развлекалась? Ты не знаешь. Потому что ты мужчина. Тебе можно, надо. Смотреть на других. Влюбяться. Уставать. А я — женщина. И я должна тянуть всё на себе. Я должна терпеть, чтобы на тебя лишняя крупица быта не упала.
Хоть раз задумывался, что пока ты достигал своих вершин, это я поддерживала весь твой тыл? Я этот фундамент держала, чтобы всё не развалилось.
— Я должна быть всем. Хорошей мамой, отличной женой, любовницей в постели, так ведь? Кухаркой, уборщицей, водителем… И мне нельзя уставать, иначе всё рухнет.
Брак - то ведь о компромиссах
Ауч, мужское самолюбие задела, да?
Ничего, родной, привыкай.
Но режим любящей и понимающей жены закончился. Ровно в момент, когда муж признался в измене.
После этого у меня нет желания поддерживать, кружить аккуратно вокруг, подбирать слова.
Брак это работа, которую я выполняла со всей ответственностью.
А теперь я увольняюсь.
Давай честно: сохранение семьи — наша женская доля. Нам приходится стараться и изворачиваться, идти на уступки. Семнадцать лет… Твоя заслуга.
Папа шутил, что у всем нужна золотая тройка из друзей. Медик, адвокат и полицейский. Если когда-то придётся от трупа избавляться.