Мои цитаты из книг
— Тебе о репутации надо думать, а ты ржешь, — недовольно заметил тогда Серж. — Ты ж как-никак будущий правитель.
— Меня уже терпеть не могут, репутация чуть ли не с рождения испорчена, — легкомысленно отмахнулся Ричард.
Марина очутилась в чужом теле. Банальная история. Вот только тело это перед алтарем дало согласие на брак с умным, сексуально озабоченным, уродливым некромантом. Теперь Марине нужно понять, можно ли избавиться от нежеланной связи.
Ричард горько хмыкнул про себя: «А ведь я завидую. Дурак. Давно же понял, что так и помру одиноким. Вроде все чувства убил. Нет же, зависть все еще прорывается».
Марина очутилась в чужом теле. Банальная история. Вот только тело это перед алтарем дало согласие на брак с умным, сексуально озабоченным, уродливым некромантом. Теперь Марине нужно понять, можно ли избавиться от нежеланной связи.
Ричард приложил ладонь к двери, запуская механизм опознавания, потянул на себя ручку и с трудом увернулся от летевшей в голову железной статуэтки.
— Меткая какая, — проворчал за спиной Серж.
Марина очутилась в чужом теле. Банальная история. Вот только тело это перед алтарем дало согласие на брак с умным, сексуально озабоченным, уродливым некромантом. Теперь Марине нужно понять, можно ли избавиться от нежеланной связи.
— Совесть у тебя есть? — мрачно буркнул он, усаживаясь в стоявшее у окна кресло. — Мог бы и предупредить.
— Неласково встретила? — довольно прищурился Ричард. — А я предупреждал, вообще-то.
— «Принцесса не в духе» — это не предупреждение, — фыркнул и поморщился Серж. — Она, между прочим, неплохо дерется.
— Уважение надо оказывать венценосной особе, — подначил друга Ричард.
Марина очутилась в чужом теле. Банальная история. Вот только тело это перед алтарем дало согласие на брак с умным, сексуально озабоченным, уродливым некромантом. Теперь Марине нужно понять, можно ли избавиться от нежеланной связи.
тебя, любезный племянник, прошу, будь чистосердечен, но знай, что не всегда и всякую истину говорить надобно. Будь благотворителен, но не расстроивай своего состояния. Будь трудолюбив и прилепляйся к учению, но не возмечтай о своей мудрости.
«…Я почитаю за долг дяди остеречь тебя, мой любезный племянник, от сих нравоучительных вралей и преподать тебе тот способ достичь до счастия, которым я сам столь благополучен. «Будь добросердечен, благотворителен и трудолюбив», – говорил мне, умирая, мой покойный родитель…»
.... сей богатомыслящий дядя (жил) не между нами: ибо где у нас люди, кои бы наживались при исполнении полезного установления относительно до первых потребностей в жизни? Богачей жестокосердых и глупых красавиц у нас также вовсе нет, как меня уверяют.
«…Я почитаю за долг дяди остеречь тебя, мой любезный племянник, от сих нравоучительных вралей и преподать тебе тот способ достичь до счастия, которым я сам столь благополучен. «Будь добросердечен, благотворителен и трудолюбив», – говорил мне, умирая, мой покойный родитель…»
Я потерял приятность в обхождении, вкус к хорошим вещам, и душа моя унизилась; но сие унижение души помогло к моему возвышению. Начальники мои, имевшие подлые душонки, рады были иметь меня подчиненным. Ты видишь, любезный племянник, что пути к богатству, то есть к счастию, гораздо короче и глаже, нежели как болтают о том нравоучающие врали.
«…Я почитаю за долг дяди остеречь тебя, мой любезный племянник, от сих нравоучительных вралей и преподать тебе тот способ достичь до счастия, которым я сам столь благополучен. «Будь добросердечен, благотворителен и трудолюбив», – говорил мне, умирая, мой покойный родитель…»
А как молодая моя супруга была набитая дура, но превеликая красавица, то прежний друг ее не отменил к ней своей дружбы, и у меня исподволь народилось детей великое множество. Весьма выгодно иметь жену красавицу, ибо все знатные друзья так горячо пеклись о моем счастии, как надлежит добрым свойственникам.
«…Я почитаю за долг дяди остеречь тебя, мой любезный племянник, от сих нравоучительных вралей и преподать тебе тот способ достичь до счастия, которым я сам столь благополучен. «Будь добросердечен, благотворителен и трудолюбив», – говорил мне, умирая, мой покойный родитель…»
Он предложил мне в отдаленной стороне место, к которому не имел я ни малейшей способности. Я ему признался в том. «Привыкнешь, друг мой, – отвечал он мне, – лишь будь скромен и не пиши стихов, которых я терпеть не могу. Станем жить дружно; старайся, чтоб я был тобою доволен, а я о тебе буду иметь попечение».
«…Я почитаю за долг дяди остеречь тебя, мой любезный племянник, от сих нравоучительных вралей и преподать тебе тот способ достичь до счастия, которым я сам столь благополучен. «Будь добросердечен, благотворителен и трудолюбив», – говорил мне, умирая, мой покойный родитель…»
Дамы тем более мною были довольны, чем бесстыднее выхвалял я красоту их и душевное достоинство.
«…Я почитаю за долг дяди остеречь тебя, мой любезный племянник, от сих нравоучительных вралей и преподать тебе тот способ достичь до счастия, которым я сам столь благополучен. «Будь добросердечен, благотворителен и трудолюбив», – говорил мне, умирая, мой покойный родитель…»