Нюнюка

Едва дороги чуть просохли, как в наше поселение, вскоре после освобождения наших подруг, явилось пятеро перцев на двух машинах аж из Зиона. Трое из них были явно охранниками, а двое больше напоминали мелких жуликов, впихающивающих людям какую-то муть. Не знаю, откуда это впечатление, но оно появилось даже не с первого взгляда, а с первого услышанного слова.....  

Выбравшись из машины, мы вытянулись цепью и полезли на холм, за которым скрывались машины бандитов. Предупреждённые, все ждали моего сигнала. А передо мной открылись три джипа с пулемётами на турелях и семь багги. Все сидели на своих местах и ждали сигнала к началу атаки.

Бой, ранение, плен, концлагерь – история старшего лейтенанта госбезопасности Александра Ротмистрова ничем не отличалась от историй тысяч советских воинов, вступивших в схватку с фашистскими захватчиками. Не отличалась ровно до того времени, как он попал в лабораторию таинственной нацистской организации «Аненербе», на острове Узедом, где немецкие ученые проводили научные эксперименты с временем и пространством. А вот дальше судьба Ротмистрова пошла кувырком. Это в буквальном смысле слова…

«Опасные тропы. Рядовой срочной службы» – фантастический роман Владимира Стрельникова, входит в цикл «Земля лишних», жанр боевая фантастика, попаданцы. Так же книга выпускалась под названием «Переярок» Любой, кто прожил хоть сколько-нибудь осознано, понимает, что в жизни может быть всякое. И хорошее, и плохое. Но чтобы хорошего было больше, надо основательно потрудиться. Причем не факт, что вам не придется бросать нажитое хорошее, и не бежать сломя голову от серьезных опасностей. А так же,...

Когда хоронишь последнего из родственников, это очень грустно. Но, может быть, это начало нового пути твоего рода? Даже если для этого придется переселиться в новый мир! Мир, где нормальные люди горой стоят друг за друга, невзирая на национальность или цвет кожи. Где слово «свобода» и слово «смелость» идут плечо в плечо, вооружившись автоматами Калашникова. И не важно, что много тяжелой работы и опасность подстерегает повсюду. Потому что умелые и мозолистые руки одинаково легко управляются со...

На наших с мужем обручальных кольцах гравировка — "вместе навсегда". Только вот у этого "навсегда", оказывается, есть срок годности. Ровно десять лет. — Это все, конец? Ты так просто уйдешь? — муж сжимает пальцы до хруста. — Даже не хочешь поговорить? Встаю, застегиваю чемодан с одеждой, которую успела собрать. — Она меня соблазнила. Я не хотел, Надь. Я не знаю, как так получилось, — муж страдальчески морщится. — Мы были вместе десять лет. Не год, не пять, а десять! — не узнаю свой...

Мы рождаемся, и раньше, чем почувствуем в жилах магию, ощущаем затылком лезвие серебряного топора, как напоминание, как предупреждение. Магия – наша власть над мирами. Плаха – наш частый конец. Почему же не плаха, почему рудник? Почему?! Почему я? За что?

Нелюбимая внучка, ненужная дочь, племянница, сестра... и еще сто раз "не" какая. Так началась моя жизнь в семье влиятельного герцога-деда. Но спасибо, что случаются чудеса!