Svetlana

Лютаев был моей любовью, нерушимой стеной, за которой я могла спрятаться от любой бури, а потом не поверил… предал… изменил! Шесть лет нас разделяли разные города и страны. Я ничего о нем не знала, запретила себе интересоваться его жизнью. А тут… столкнулась с Лютаевым в Академии, при которой он открыл частную бизнес школу. Все бы ничего, но я как назло только что поступила учиться в эту самую школу! Теперь светлый лик Ивана Егоровича я буду лицезреть в течение ближайших двух лет! **** **** -...

— Девушка, с вашей гибкостью вам бы на хореографию, а не на архитектурный. Твою ж… Этот низкий, бархатистый тембр с хрипотцой я узнаю из тысячи. Дыхание перехватывает, щеки вспыхивают. Поворачиваюсь. ОН. — Наталья Александровна, лекция началась. Сядьте и прижмите уже свою... — он сглатывает, — *опу к горизонтали. Раз уж все вертикали в этой аудитории вы покорили. Больше не смотрит на меня. Чеканит, обращаясь к залу: — Илья Вадимович Ольхов. PhD, приглашенный эксперт King's College London и...

— Твоему сыну — два, а мы женаты четыре года. Значит, пока я выла в подушку, ты уже подсуетился и позаботился о наследнике, да? — Я понятия не имел, что Настя беременна, — бросает муж резко. — О, конечно, как удобно! Ты просто не знал, — я закатываю глаза. — Что ж. Поздравляю. Теперь у тебя есть сын. А жены больше нет. *** Узнав, что у мужа есть сын от бывшей, я не стала играть в счастливую семью. Подала на развод, собрала вещи и молча ушла. Ну, или почти молча разбила его любимую тачку....

Срочно жениться! Такое условие поставил мне начальник. За три дня я должен найти себе жену. Кандидаток было много, но есть лишь одна, кого я действительно хотел видеть своей женой еще со школы. И она мне нужна не для фиктивного брака на год, а на всю жизнь. Только вот Марта и не догадывается о моих чувствах, сделает все возможное, чтобы наш договорной брак превратился в цирк. Да, с ней не соскучишься! Но именно за это я ее и выбрал.

В половину второго я уже была в офисе. Запыхавшаяся, злая и безумно кровожадная. В коридорах царила странная атмосфера: все перешёптывались, кучковались, бросая тревожные взгляды на дверь переговорной. — Олька! — подскочила ко мне Катька из бухгалтерии. — Ты не представляешь! Я слышала, новый босс из Москвы. Всех старых разгоняет, своих приводит. Нашего Ивана Петровича уже, говорят, попросили... Я слушала вполуха. Честно, было совершенно неинтересно. — Проходим, проходим! — засуетилась...

– Вы обязаны аннулировать этот брак! Немедленно! – выкрикиваем одновременно с боссом. Я – тихо и прерывисто, чуть не плача, он – грозно и безапелляционно. Как факт. – Вы хотите развестись? – изогнув нарисованную бровь, сотрудница ЗАГСа смотрит на нас исподлобья. – Да! – Нет! На этот раз отвечаем невпопад. Переглядываемся. – Развода быть не должно, брак нужно именно аннулировать, признать недействительным, – поясняет мужчина, нервно поправляя воротник белоснежной рубашки. Нас расписали с...

- Хочешь сказать, что Ника родила не от тебя? И это не наш внук? - Не ваш. И не мой сын, - слова моего мужа как пощечина. - Это ложь, - выдохнула я, но его родственники не стали меня слушать. - Тогда ей не место в нашем доме, - прозвучало безапелляционно. В ту же ночь я забрала сына и уехала. Дальше - тяжелый бракоразводный процесс, сфабрикованный за границей тест ДНК и оспаривание отцовства. Наплевав на совесть, муж сделал все, чтобы оставить собственного ребенка без средств к...

Фотография. При взгляде на которую подкашиваются ноги. Вероника в нашей спальне. На нашей кровати. Она лежит, обняв спящего Олега. Её темноволосая голова на его плече. На довольном лице победоносная улыбка. Подпись: «Мы встречаемся уже год. Олег жалеет тебя, оттягивая разговор о разрыве. Боится, что вскроешь вены. Ты ему надоела со своей правильностью. Сделай нам всем одолжение — исчезни. И сделай аборт. Если не захочешь добровольно, найдём способ заставить. У меня есть знакомая бабка,...

— Ты… уезжаешь? — в моих глазах появляются слезы, но я пытаюсь с ними бороться. — А как же… мы? — Разве я что-то тебе обещал? — парень приподнимает одну бровь вверх. — Но я люблю тебя… — Все любят бабки моего отца, — он усмехается со злостью, а мне становится обидно. Я поверила! Решила стать для него единственной. Отдала свое сердце. А он его разбил вдребезги. — Не веришь? Ну и черт с тобой! Только знай, милый, — последнее слово произношу с издевкой. — Если хоть раз окажешься на моем...

Он: «Жил я себе довольно спокойно: успешный бизнес, хобби — как отдушина (дядя подсуетился). И тут моя размеренная жизнь перестала быть таковой. А все из-за одной обычной студентки, которая залезла мне в голову, мои сны и подозреваю, что не только туда». Она: «Училась себе преспокойненько. Кроме учебы ни о чем и не помышляла. Пока на последнем курсе к нам в университет не пришел новый преподаватель. Он что другой вуз не мог себе найти или на год позже прийти? Нет же надо было именно...