Фэй

– Ты старая, ни на что не годная… только сидеть в своём кабинете и гавкать на подчинённых как Полкан. Ты же не женщина – мужик в юбке.  – Лёша, зачем ты так? – словно обвиняемая стою у стены, а в меня летят слова-стрелы. Ранят в самое сердце. Мой муж прямо сейчас обвиняет меня во всех грехах – в том, что давно меня не хочет, что я не женственная, никакая хозяйка, плохая мать. Говорит, только работа мне нужна… Но это не правда. Я люблю и его и детей. Я хорошая мать. Лучшая мать… и хозяйка…...

Неожиданно завибрировал телефон, и Марида удивилась, это был звонок от мужа. Странно. Муж должен быть в небе, какие звонки. Послышалось какое-то сопение, чмоканье, шлепки, тихие стоны. Возможно, что телефон сам набрал последний номер? У Мариды такое тоже случалось. Но все-таки, что за звуки? Марида не давала отбой, вслушивалась и до нее постепенно доходило – ее муж занимался с кем-то любовью. С гораздо большим желанием и старательностью, чем с ней. Даже с энтузиазмом. Она бы, наверно, потеряла...

В один миг её мир рассыпается в прах. Беременность, о которой она так мечтала — потеряна. Муж, которому она доверяла безоговорочно — изменник. А в довершение ко всему — жестокий приговор врачей: она больше никогда не сможет стать матерью. Но самое страшное ждёт впереди. Архип, человек, которого она любила больше жизни, оказывается не тем, за кого себя выдавал. Его ложь, его предательство, его холодная расчётливость ломают её душу вдребезги. Сможет ли она собрать себя по кусочкам? Найдёт ли в...

- Я - та, с кем ваш муж живет уже пять лет. У нас ребенок. Сын. Мальчик, о котором Тимофей так мечтал. Невысокая блондинка, которая мне очень кого-то напоминает, говорит о крахе моей семейной жизни совершенно спокойно. А когда произносит следующие слова - в них сквозит неприкрытая злоба: - А еще - я ваша сестра, Лена. У нас общий отец. Вы забрали у меня его, я - забираю вашего мужа. Сегодня я узнала, что человек, с которым мы прожили пятнадцать лет, отец моих дочерей - изменщик. Но убило...

Вечером после празднования моего пятидесятилетнего юбилея муж неожиданно пришел «серьезно поговорить». – Я давно хотел сказать! Да послушай же меня… Это срочно! – Неужели плохие анализы? Нужно будет обязательно пересдать в других медицинских центрах, сходить на консультации к нескольким специалистам, получить полную картину и тогда уже принимать решение о методах лечения… – всё это вмиг пронеслось в голове, и я почувствовала, как неприятно заледенели пальцы. В висках стучало: – Ведь знала,...

— Я не твоя бывшая, Герман! Я не буду бегать на сторону, ясно?! Если мне кто-то понравится, ты узнаешь об этом первым. — Что ты сказала? — он замирает, как был. Занеся руку к валяющейся на полу футболке. Сверлящий меня взгляд затуманивает что-то страшное. — Ничего, — отворачиваюсь я, но… поздно. Герман выпрямляется. Подходит к кровати. Опускается на матрас, жестом указывая, чего от меня хочет. Дрожу… Боже мой, как я дрожу! — Гер… — Тс-с-с. Ну-ка, милая, напомни мне свое обещание. Я точно...

Стою на выходе из роддома. Внимательно смотрю на то, как муж заводит внутрь незнакомую беременную женщину. Собираюсь окликнуть его и вдруг слышу, как она говорит Родиону: – Радик, милый, ты только не уезжай, прошу тебя! Я боюсь здесь одна оставаться! Нет, вот интересно, да? Чего это мой муж должен караулить чьи-то роды? Пусть это делает ее благоверный! Если уж Бедаев согласился подвезти чью-то роженицу, то спасибо ему и на этом! Меня они не видят в упор! Просто вот проходят мимо буквально в...

На пятидесятилетие муж подарил мне мультиварку, чтобы я «меньше уставала на кухне». А в кармане его пиджака я нашла чек на золотой браслет... для другой женщины. Двадцать пять лет брака. Я была его тылом, его стилистом, его личным менеджером и кухаркой. Он считал, что я — удобная мебель, которая никуда не денется. «Кому ты нужна в свои пятьдесят?» — кричал он мне в спину. Я ушла в никуда. С одной швейной машинкой и гордо поднятой головой. Он думал, я приползу обратно, когда закончатся...