Елена

Одна постыдная ночь. Я и Он. И никогда больше. Мы должны были забыть друг друга. Но этот парень с глазами грозового неба однажды решает помочь моему младшему брату. Смогу ли я разорвать красную нить, между нами. Или он окончательно утащит меня в пропасть?! *** История лучшего друга Никиты - Ромы Филатова - Вредина для мажора

— Отпусти меня. — Ты останешься со мной, — даже сейчас, когда его ложь рассыпалась словно карточный домик, он считал, что у него есть право решать за меня. — После всего, что увидела своими собственными глазами? Не останусь. И если в тебе сохранилась хоть капля порядочности, ты меня отпустишь. Потому что…я больше не люблю тебя. Он поморщился, словно мои слова причинили ему боль, но потом все так же холодно и уверенно вынес приговор: — Полюбишь снова. Я знала, что он — не прекрасный принц,...

Мне было тринадцать, когда я безответно полюбила друга моего отца, который находился в нашем доме после тяжелого ранения. Прошли годы, но мои чувства к нему так и не угасли. По счастливой случайности я устроилась работать к Артему Апостолову в ресторан, а на восемнадцатилетие осмелилась попросить у него подарок – научить меня целоваться… В книге присутствует нецензурная брань!

Юре Бодровскому показалось, что он уже где-то видел эту девушку. Давно. Но где именно, никак не приходило в голову. Этот поворот головы, как у балерины. И взгляд из-под длинных, будто нарисованных ресниц. Девушка не обращала на него внимание. Это странно. И тем интереснее было вспомнить, где же они встречались. Алла старательно смотрела в книгу. Строчки расплывались. Она не будет поднимать голову, хотя щеку уже печёт от взгляда. За несколько лет он из юноши превратился в мужчину. И ей до него...

— Я сделаю ей предложение, — слова набатом отдаются в голове. В груди поднимается чувство окончательной и бесповоротной потери. Хочется удавиться. — Когда? — резко произношу я, чувствуя, как мгновенно трезвею. — Завтра куплю кольцо, — твердо отвечает лучший друг. Тот самый друг, чье завтрашнее приобретение навсегда пробьет брешь в моей груди. Уж лучше бы взял пистолет. Мучений было бы меньше. Не особо стараясь соответствовать намечающемуся торжеству, сухо произношу: — Зашибись. Эта...