Лаврентьева Наталья Владимировна

– …когда ты ей все расскажешь о наших планах? – Сегодня вечером, как только она вернется. Я кладу ладонь на дверную ручку и растерянно замираю. Кому принадлежит этот противный женский голос и о каких планах должен рассказать мне Маркос? – Роду Баррего нужен наследник, так что нет смысла оттягивать неизбежное. Что он имеет в виду? Наследник, неизбежное… – Мне даже жаль эту ущербную… – за дверью раздается заливистый женский смех. Это слово действует на меня словно пощечина. Нет никаких...

--  Даже если ты сдохнешь, ничего не поменяется! Ты - ничтожество! Слова, как пощечина. Муж выставил меня дурой, опозорил и отравил.  Я чудом выжила после яда и утром узнала, что муженек украл все деньги из дома, из нашего банка и сбежал за границу вместе с любовницей. Я была образцовой женой банкира: подняла его банк с колен, пять лет строила его империю, улыбалась в лицо и молчала, когда он спал с певичкой. Я создала первую масштабную рекламу в этом мире, где об этом никто ещё не...

— Жирная свинья! Ты сколько успела сожрать, пока я отвернулся?! Ты себя в зеркале видела?! Вся жиром заплыла! А потом удивляешься, почему у меня на тебя не стоит! Это все, что я привыкла слышать дома. Мой муж пытается вылепить из меня точную копию своей покойной первой жены. И жестоко наказывает за лишний сантиметр на талии. И на этот раз раздробил мне руку каблуком моей туфли, заставив спрятать ее под перчатку. И это просто за то, что я посмела съесть закуску на балу! Я думала мой муж -...

Рабства в нашей монархии нет. Я — образованная девушка, верящая в традиции и свободу для каждого! Я ежечасно придерживаюсь правил и у меня есть одобренный родителями жених!»… Ага… Вот так и повторяй себе, Эльза Рой, пока твой личный раб спит рядом у костра в чужой пустыне и крепко держит твою ладонь в своей руке, скрепленной браслетом клятвенного подчинения… Вот так и повторяй!  

Меня прокляли в одном мире, чтобы наказание настигло в другом. Альтернативная Российская империя ждет дворянок с практической жилкой! И подумаешь, муж-изменщик отправил из столицы в провинцию на «родовые хлеба». Он ведь понятия не имеет, что в теле прежней девочки-овечки живет теперь закаленная руководством ДК, ехидная львица.