Жила-была старушка. Бывший преподаватель вуза, интеллигентнейшая женщина, умная, стойкая к невзгодам. Жила и... попала. Просто нужно было осознавать свои желания и не разбрасываться родовыми проклятиями. Теперь я… где-то в другом мире, где артефакты испускают магию, а незнакомая девочка называет меня тетей. И временно придется жить в громоздком неуютном теле, пока я его в порядок не приведу. Тело, правда, молодое, но необразованное. Потенциал есть, но какой, мне еще предстоит выяснить....
Меня продали ему по одному щелчку его пальцев. Я должна была станцевать для него танец, а в итоге оказалась его заложницей. И когда он отвлекся, мне удалось сбежать. Вот только не знала, что он – хозяин этого города и найти меня ему не составит труда. Но он еще не знает, что оставил мне подарок под сердцем. Долгожданного наследника Галаевых. Он желает его отобрать, но я не позволю.
Санкт-Петербург, 1893 год.
Вчера я проектировала здания в Москве XXI века. Сегодня я заперта в частной психбольнице в теле бесправной дворянки.
У меня отобрали всё — от имущества до свободы. По законам империи я всего лишь «несовершеннолетняя сумасшедшая», игрушка в руках попечителя.
У меня нет союзников и нет друзей, зато есть знания будущего и злость, которой у настоящей Александры никогда не было.
Влезть на дерево за котом и застрять? Умеем. Практикуем. — Помогите! — кричу, не слишком надеясь на помощь. Темень, хоть глаз коли. Наверное, куковать мне тут всю ночь. — Кто кричал? — раздается вопрос с земли. — Я. Я тут, на дереве, вызовите МЧС, пожалуйста. Слышу смешок и на дерево направляют луч фонарика. Поглумиться? Или чтобы лучше объяснить суть проблемы при звонке? — Подержи, — просит у кого-то мой спаситель и лезет на орех. — Вы что делаете? Мы же теперь вместе застрянем! В...
— О, боги, — леди Саэта резко села. — Это мне не приснилось.
— Боюсь, что нет.
— Мной торговали, как рабами на рынке.
— Леди, не стоит так…
— Суть не меняется. Он меня продал, вы купили.
— Леди, не говорите так.
— Как еще я должна говорить. Я же ваша вещь!
— Вы моя жена, — громыхнул Кхон, выведенный из себя окончательно.
— Жен не покупают!
— Мне стоило безучастно смотреть, как вас продают в бордель?!
— Стоило!