Отзывыпоказать все
графоманияЧёт скучная хуета. С корабля на бал. Никакой экспозиции, сразу в бой. С чего тогда мне сопереживать герою? Проснулся и давай готовить город к блокаде, без раскачки
Ленинград ещё жив: дети играют во дворах, в окнах звучит радио, люди верят сводкам и ждут, что врага скоро отбросят. Но современный микробиолог Александр Шереметьев, попавший 23 июня 1941 года в тело юного лаборанта, знает: через два с половиной месяца вокруг города сомкнётся кольцо блокады — "сто двадцать пять блокадных грамм с огнём и кровью пополам", мёрзлые квартиры, санки с телами на зимних улицах. В его будущем семья уже погибла от голода, и второй раз он этого не допустит. У него нет...
Книга ровная, но вначале скучная. Ближе к концу первой книги начинается движуха, персонажи начинают показывать жизнь. Вторая книга уже неплоха, а там и серия заканчивается
Был Михаил Харитонов - стал теперь Майклом О`Хара. Поездка в Дублин закончилась самым неожиданным образом, из 2026 года я попал в 1916. И всё из-за этих поганых англичашек... Значит, придётся воспользоваться шансом и переиграть Пасхальное восстание, начать борьбу за независимость на пару лет раньше, с послезнанием, боевым опытом и железобетонной уверенностью в своей правоте. Ирландия будет свободной!
скучноЯзык норм, события интересные в меру. Но чёт как-то уныло читается. Гг легко и без погружения живёт новую жизнь,без драмы и надрыва, а шахматы лично на меня навевают скуку смертную. Любите ферзей - читайте
Удар молнии перенес уставшего от жизни Юрия Алексеевича в СССР 1969 года. Теперь он колхозник Юра, только что поступивший на филфак. Начинать вторую жизнь на картошке – то еще удовольствие, но разве это не стоит шанса прожить жизнь иначе? Шахматная секция работает по вторникам, четвергам и субботам.
до слезКнигу писал технарь, вышло сочинение пятиклассника. Но рофляные фразочки достойны разойтись на цитаты:
четырёхлетний Ваня засыпал его вопросами о танках, о пирогах, о любимой женщине.
Хули лыбишься, спрашивает подкравшаяся любимка. О вас думаю, ловко соскакивает гг. 10 раз за книгу
Храни вас господь, сказал первый секретарь горкома
Могучая Волга несёт свои воды через Казань
Ты откуда всё знаешь, спрашивает начальство, вплоть до Сталина. Книжки читал, отвечает наш технарь. Ладно уж, храни свои секреты, кивают начальники с ухмылкой. 7 раз за текст
Сталину вы понравились, велел вас не трогать. Теперь вы мой смертельный враг, заявляет Ежов сразу за дверью кабинета верховного
Но гг знал что так будет, ведь он видел по фотографиям какой это палач (фотки Ежова с топором или хотя бы на фоне гильотины, к сожалению, не приложены)
Звонок. Ходи и оглядывайся, сказал ежов и бросил трубку
Мама, ты чего плачешь? Папа сделал предложение, папа с нами навсегда. Ура, ответил Ваня, хотя нихера не понял
четырёхлетний Ваня засыпал его вопросами о танках, о пирогах, о любимой женщине.
Хули лыбишься, спрашивает подкравшаяся любимка. О вас думаю, ловко соскакивает гг. 10 раз за книгу
Храни вас господь, сказал первый секретарь горкома
Могучая Волга несёт свои воды через Казань
Ты откуда всё знаешь, спрашивает начальство, вплоть до Сталина. Книжки читал, отвечает наш технарь. Ладно уж, храни свои секреты, кивают начальники с ухмылкой. 7 раз за текст
Сталину вы понравились, велел вас не трогать. Теперь вы мой смертельный враг, заявляет Ежов сразу за дверью кабинета верховного
Но гг знал что так будет, ведь он видел по фотографиям какой это палач (фотки Ежова с топором или хотя бы на фоне гильотины, к сожалению, не приложены)
Звонок. Ходи и оглядывайся, сказал ежов и бросил трубку
Мама, ты чего плачешь? Папа сделал предложение, папа с нами навсегда. Ура, ответил Ваня, хотя нихера не понял
1935 год. Красноярск. Сюда, в глухую сибирскую деревню, судьба забрасывает инженера Максима из 2026. Он выжил после чудовищного разряда на секретном заводе, чтобы очнуться в мире, где нет интернета, нет его дома и нет будущего, которое он знал. Есть только лютый мороз, нищета и недоверчивые взгляды. Но у Максима есть то, чего нет у этого времени :знание грядущей войны. Он знает цену каждой ошибки, знает, какие танки сгорят в сорок первом, а какие дойдут до Берлина. И он решает не выживать, а...
графоманияОтрывистым телеграфным ямбом автор вещает нам свои мысли. Мысли эти столь грандиозные, что постоянно разбегаются на бумаге. Кривозубые крестьяне назовут это сдвг, но исполины духа поймут что это желание объять как можно больше. Так что получаем микс из несвязных фактов, никак не влияющих на сюжет и скомканные диалоги, будто кто-то вырвал кусок стенограммы и дал для заметок на полях психиатру
Середина 1970-х. Эпоха разрядки и больших надежд. Пока Брежнев подписывает исторические договоры в Бонне, Париже и Вашингтоне, за кулисами разгорается беспощадная война на уничтожение.
Пытаясь спастись от расстрельного приговора за шпионаж, теперь уже бывший дипломат Ледников решает сыграть ва-банк.
Но попаданец Стрелец не допустит отката к ядерному противостоянию. Его план циничен и безупречен: победить противника на его собственном поле.
Жернова государственной машины запущены!