Александра

"— Мальчик должен жить в доме отца и, конечно же, носить его имя. Вопрос только в том, был ли Ричард Вэлдон отцом этого ребенка?
— Фу, такой вопрос никогда не удастся разрешить, как будто вы этого не знаете. Помните у Гомера: «Ни один человек не может знать, кто его отец». А Шекспир говорил: «Тот мудрый отец, кто знает своего ребенка». Я не могу помочь вам, мадам, да и никто не сможет."

"Мистер Вулф, я пришла к вам, так как должна была это сделать. Мне нужно сообщить вам кое-какие сведения, которые я не решилась бы сказать никому другому. Это первое доброе дело в моей жизни. Беда в том, что я не делаю ничего плохого, но и ничего хорошего. Тогда какой в этом толк? И мне двадцать два года, поэтому я и принесла с собой двадцать две тысячи долларов."

"Вулф стоял у огромного глобуса, пристально его разглядывая. Когда я уходил, чтобы узнать, кто к нам пожаловал, он рассматривал Кубу, но теперь его взгляд был устремлен на Лаос.
– Женщина, – произнес я.
– Нет, – отозвался он, продолжая изучать Лаос.
– Согласен. Но она говорит, что дело срочное и конфиденциальное, а сама из тех, кто выложит шестизначную сумму не моргнув глазом."

"В ноябре или декабре, когда годовой доход Вульфа достигает таких размеров, что из ста заработанных долларов восемьдесят съедают налоги, он принимает клиентов в исключительных случаях. Но сейчас был январь, больших гонораров не предвиделось, и даже скромная сотня была очень кстати для поддержания в порядке четырехэтажного дома на Тридцать пятой Западной улице и выплаты жалованья обслуге, тем более, что ради этой сотни надо было только немного послушать клиента. "

"Обычно меня трудно удивить. Но когда я увидел ее в глазок входной двери, мне стало как-то нехорошо. Конечно, женщины не могут оставаться вечно молодыми и прекрасными, и годы не проходят бесследно, но все, как правило, пользуются расческой, умываются и пришивают на пальто пуговицы взамен утерянных. Я рывком открыл дверь и грубо сказал.
— Спасибо, нам ничего не нужно, попытайте счастья по соседству.
— Не торопитесь, — ядовито ответила она. — Тридцать лет назад вы бы не отвели от меня глаз.
Возможно так и было бы, но какое мне до этого дело?
— Я хотела бы поговорить с Ниро Вульфом, — прибавила она. — Вы впустите меня или нет?
— Как сказать. Во-первых, я сильнее вас, во-вторых, мистер Вульф принимает только по предварительной договоренности. В-третьих, до одиннадцати он занят, а сейчас лишь около десяти.
— Хорошо, тогда я подожду его. Я вся закоченела. У вас отнялись ноги или с вами еще что-нибудь случилось?
Мне пришла в голову хорошая идея. Обычно, когда речь шла о наших потенциальных клиентках, Вульф злился. Он считал, что я нарочно выбираю только красивых женщин. На этот раз я докажу ему, как он неверно меня оценивал."

"Я специально пришел, когда Вульф, насколько мне известно, бывает занят. Я хочу поговорить с вами: нет смысла объяснять ему мое дело, раз он все равно поручит его вам. Мне кажется, что за мной следят; я хочу узнать, так ли это, и если так, то кто именно следит."

"— Нет смысла щупать его пульс, он мертв.
Так оно и было. Кровь залила большую часть его лица, губы и высунутый язык. Изумленные глаза были широко раскрыты. Его шею обвивала веревка, причем так много раз — дюжину или больше, — что содралась кожа. Оставшаяся часть веревки была сложена у него на груди.
— Это моя веревка, — сообщил Кэл, подтвердив мою догадку. — Я искал ее и нашел. Я собирался взять ее, но потом решил, что лучше не надо.
— Ты рассудил верно.
Я встал на ноги и встретил его взгляд.
— Это ты сделал?
— Нет, сэр.
— Хотелось бы верить тебе, и до расследования я тебе верю."

"Книги, которые читает Ниро Вулф, я делю на четыре категории: A, B, C и D. Если, спустившись в шесть часов вечера из оранжереи, Вулф открывает книгу до того, как позвонит Фрицу насчет пива, и если в качестве закладки использует тонкую золотую пластинку длиной пять дюймов и шириной дюйм, несколько лет назад подаренную ему благодарным клиентом, то эта книга категории А. Если он берется за книгу до звонка, но закладкой служит простая полоска бумаги, то книга относится к категории В. Если же он сначала звонит Фрицу и только потом открывает книгу на нужной странице с загнутым уголком, то – к категории С. А если он и вовсе ждет, когда Фриц принесет пиво, затем наполняет бокал и только потом открывает на странице с загнутым уголком, то – к категории D. Никогда не занимался подсчетами, но навскидку сказал бы, что из двухсот книг или около того, которые Вулф прочитывает за год, не более пяти-шести относятся к категории А."

"— ... если случится нечто ужасное, а я никого не предупрежу, то меня смогут порицать.
— А почему должно случиться нечто ужасное?
— Я не говорю, что должно случиться, но может. Фэйт Ашер всюду носит с собой яд, вот и сейчас он у нее в сумочке."

"Вулф взял деньги Джаррелла, на сей раз чек на внушительную сумму. Но все верно, Вулф заслужил свой гонорар. Больше ему от Джаррелла ничего не было нужно, так же как и мне. На следующий день после вынесения приговора Джаррелл позвонил сообщить, что собирается прислать нам чек на определенную сумму. Убедившись, что Вулфа сумма устраивает, он толкнул короткую речь:
– Вулф, а ведь я оказался прав. Она змея. Вы не поверили мне в тот день, когда я пришел предложить вам работу. Да и Гудвин тоже. Но теперь-то вы знаете, что я был прав. У меня словно гора с плеч. Она – змея.
– Нет, сэр, – отрезал Вулф. – Я отнюдь не считаю, что вы были правы. Она убийца, ведьма, негодяйка, но у вас нет никаких доказательств, что она змея. Я вам по-прежнему не верю. Буду рад получить чек."