Александра

"Молодая женщина вынула из сумочки маленький розовый листок, поднялась с красного кожаного кресла и, положив бумажку перед Ниро Вульфом, снова села. Считая своим долгом быть в курсе, а также желая избавить Вульфа от необходимости наклоняться и тянуться через весь стол, я встал, пересек комнату и подал ему бумажку, предварительно ознакомившись с ее содержанием. Это оказался чек на пять тысяч долларов, помеченный сегодняшним числом, четырнадцатого августа, и выписанный на него, Вульфа, некой Маргарет Майон. Вульф повертел чек в руках и бросил его обратно на стол.
– Я подумала, что это, вероятно, лучший способ начать разговор, – сказала она."

"Вулф приподнял веки и заговорил:
– Если вы меня нанимаете, надо кое-что прояснить. Нельзя поручить мне добыть доказательства того, что мистер Рони – коммунист. Я лишь могу установить, существуют ли такие доказательства, и если существуют, то постараться их заполучить. Я охотно возьмусь за это дело, но к чему бессмысленные ограничения? Не можем ли мы уточнить задачу? Насколько я понимаю, вы желаете, чтобы ваша дочь оставила всякие мысли о браке с мистером Рони и перестала приглашать его в ваш дом. Такова ваша цель. Верно?
– Да.
– Так для чего же меня ограничивать? Почему бы вам не нанять меня для того, чтобы я помог вам достичь цели – не важно, каким способом, конечно, в приемлемых для цивилизованного человека пределах? Тогда я со спокойной совестью возьму у вас аванс в виде чека на пять тысяч долларов."

"Наконец мы достигли цели нашего путешествия в окрестностях деревни Катона и незаконно проникли во владения некоего Джозефа Джи Питкерна. Я говорю «незаконно» потому, что мы не подъехали к парадному подъезду большого старого каменного особняка и не вошли на террасу, как это принято среди порядочных людей. Повинуясь приказу шефа, я свернул на боковую аллею, обогнул особняк и остановился неподалеку от гаража.
Причина для такого маневра была более чем веская. Мы приехали вовсе не для того, чтобы нанести визит мистеру Питкерну. Мы намеревались у него кое-что украсть."

"Я считаю, что это одно из самых искусно проведенных Ниро Вульфом дел, хотя он не получил ни единого цента, да и не рассчитывал на гонорар. Он взялся за него ради Марко Вукчича, одного из тех немногих людей на свете, с которыми он был на «ты».
Но не только старинная дружба сыграла здесь роль, были и другие причины. Кроме домашней кухни, гурман Ниро Вульф по-настоящему наслаждался пищей только в ресторане «Рустерман», которым владел и управлял Марко. И еще: человек, попавший в беду, оказался не только другом Марко, но к тому же первоклассным поваром. Потому-то Марко и упросил Ниро Вульфа взяться за это дело."

"…Надо записать,
Что можно жить с улыбкой и с улыбкой
Быть подлецом…"
У. Шекспир.

"Цвет лица у нее был такой, что поверить в ее испуг, о коем она без устали твердила, было трудно.
— Может быть, вам не все еще ясно, — повторяла она, заламывая руки, хотя я и просил оставить это занятие. — Я ничего не выдумываю, ну правда же, ничего. Но поймите: если они оклеветали меня один раз, это доказывает, что они и дальше будут действовать в том же духе.
На меня больше повлияла бы парфюмерия: щеки в пятнах краски внушили бы наблюдателю трогательную истину: сердце перебрасывает избыточную кровь с места на место. А так ее вид заставил меня вспомнить картинку из календаря на стенке таверны «Обеды у Сэма»: круглолицая девица, одна рука держит ведро, другая возлежит на боку у коровы, которую героиня только что выдоила или вот-вот начнет доить. Это была она, один к одному: и по цвету лица, и по комплекции, и по девственной наивности."

"Вульф что-то недовольно заворчал и переместил свои пуды в специально изготовленном для него кресле.
– Вы договорились о свидании, чтобы увидеть МЕНЯ, – сказал он посетительнице. – Я полагаю, вам нужен детектив. Если да, объясните, для чего именно, и не поощряйте ухаживания мистера Гудвина. Ему ничего не стоит вскружить вам голову.
Я пропустил замечание шефа мимо ушей, решив, что не в моих интересах с ним ссориться, ибо он только что приобрел новый «кадиллак», а это означало, что именно мне, Арчи Гудвину, будет подвластно это чудо скорости и комфорта: из нас, четырех обитателей кирпичного особняка на Западной Тридцать пятой улице, что стоит неподалеку от реки, только я один умел водить машину."

"Я сказал, что меня зовут Арчи Гудвин и я являюсь сердцем, печенью, легкими и глоткой частного сыскного агентства Ниро Вульфа, сам же Вульф представляет собой мозг этого агентства. Он саркастически спросил, не являюсь ли я тоже гением. Конечно нет, ответил я, в общем-то я самый обычный человек."

"Теперь перейдем к нашему делу. Сегодня утром мистер Гудвин мне сказал, что ответил вам по телефону, что я слишком занят, чтобы повидаться с вами. Конечно, это была только отговорка. На самом деле он имел в виду вот что. В работе детектива профессиональный риск сравнительно высок, в вашей он еще выше, так что было бы неразумно объединять их. К сожалению, я вполне согласен с мистером Гудвином. Не стоит доверять мне ваши тайны, раз я не смогу взяться за ваше дело. Так что извините меня."

"— Пожалуй, около двухсот человек — как мужчин, так и женщин — сидели в этом кресле, мистер Пур, и пытались воспользоваться моими услугами, чтобы предотвратить угрожающее им убийство.
Он перевёл взгляд на меня:
— Сколько, Арчи?
Чтобы сделать ему приятное, я сказал:
— Двести девять человек.
— И я когда-нибудь брался за эту работу?
— Нет, сэр. Никогда."