И тогда мы нападаем с нескольких сторон. Мирр и его отряд - некромагией и удушающим туманом, я - фейской беззаботностью, которая ударяет в голову любого существа не хуже пузырьков шампанского.
- Погодите… фея и некромант? Вы шутите?!
...
- Угу, фея и некромант… спасли. Вас. И всех.
- При чем тут спасли? Я имел в виду…
Бездна, ну откуда ты такой идиот?
- Спасли не для того, чтобы вы тут вопросы задавали… - произнесла уже с откровенной угрозой.
- У тебя вообще нет инстинкта самосохранения?! Понимания, что не во всё надо вмешиваться? Хоть какой-то разумности в твоей радужной головке - что сначала следует подумать, а потом действовать? А?
Я немного потерялась от этих перечислений, но ответила честно:
- Нет. С такими качествами в нашу академию не берут.
Альбус поперхнулся воздухом и замолк.
А потом упал назад в кресло и потер лоб:
- Посмотрел бы я на устав этой академии… там, наверняка, еще и прописано, что «любовь к розовому обязательна»…
- Как ты догадался?
...вдруг на войну провожаю, а он и правда нецелованный? мной…
Не рычи! Ты ж умирающий!
- Назвалась единственной - вот и будь ей.
Я люблю? Это я-то, стальная акула без сердца? Это на меня так чужой мир подействовал или тело Лиены? А может быть произошел взаимовыгодный обмен? Я телу разум, оно мне чувства?
Вообще я молодец. Только время от времени возникает вопрос: а зачем мне это все? Если завтра я исчезну, изменится что-нибудь в этом мире, или нет? Боюсь, что через месяц никто и не вспомнит. Зато никто и не будет страдать.
За глаза сотрудники зовут меня Акулой и считают стервой. В основном потому, что я не люблю нытья и жалоб. Если человек не справляется со своими обязанностями, значит, занимает не свое место.
– Она поехала в Польшу, – решительно заявила моя подруга. – Ее телеграмма и то, что вы, господин инспектор, рассказали, позволяют предположить, что ее преследуют и что ее жизни угрожает опасность. ...так вот, моя подруга полагается только на польскую милицию.