Одной из любимых присказок Витина, которой он убивал начинающих сотрудников, была следующая: ты хоть понимаешь, как я на тебя зол, я даже матом не ругаюсь. На этот раз начальник ругался матом, что безусловно радовало.
— Знаешь, дорогуша, если я задержался на работе, значит — нужно.
— Знаешь, дорогой, я не в претензии, что ты столько зарабатываешь. Знаешь, дорогой, я не в претензии, сколько ты времени проводишь на работе. Претензия одна — нельзя столько времени там сидеть за такие деньги.
Олег наконец-то вылез из ванной. В коридоре наткнулся на Фокса. Кот нагло посмотрел на него — перешагнешь. «Из кота того сделали шапку», — со злостью сказал Олег. Ни есенинская строчка, ни нога, якобы занесенная для удара, на тварь не подействовали, пришлось перешагнуть.
— Они чего же, до сих пор на лошадях скачут? — задумчиво спросил Олег. — На автомобили денег не хватает?
— Наоборот. Автомобили в каждом дворе, а лошадей держит не каждый. Таков аул Псыж. На его территорию не разу не ступала нога налогового полицейского. В Псыже делают все — «Мальборо», «Сникерсы» и латвийские шпроты. Ну, про шампанское и водку можно не говорить — главное тамошнее полиграфическое производство — этикетки. Когда в тех краях появились бутылки с дозаторами, считай, одноразовая посуда, думаешь Великий Псыж признал себя побежденным? Не дождешься! Они начали разливать свою паленку и по бутылкам с дозаторами. Просто, наполняли водкой ванну и погружали туда пустые бутылки. За сутки они по каплям наполнялись. Ну, а потом в магазины. Элитная водка!
Успех начинается с неудачи... Промахнулись в зайца — будем стрелять в лося.
Он, часом, не заразный? Или… одежонку-то явно взял представления ради, и вот любопытно, блох с клопами вывести додумался, или же понадеялся на собственное величие?
Величие, оно такое… на блох не всегда действует.
— ... у госпожи Глафиры Жармейк уже три претендента на её руку и кошелёк. Вы — третий! Аптекарь, с Кислощёкинской улицы, отставной барабанщик, какого-то там полка, с Жаберного переулка, и вы!
— Какая… солидная конкуренция! — бормотнул хозяин.
— Вот! — подхватила госпожа Барбара, — И я про это! Надо соответствовать! Вдова — женщина серьёзная, график её посещения претендентами уже утверждён… ваш день — четверг! Прошу прийти в чистой рубашке, имея при себе медицинскую справку об отсутствии болезней. Особенно, об отсутствии болезней зубов! Вдова очень боится, что это заразно и может перекинуться на её зубы.
Но, зато!.. Это же будет не жизнь, а сплошное наслаждение! Вдова — женщина солидная! И фамильяр у неё не какая-нибудь летучая мышь, а настоящий поросёнок!
— А хотите, этот солерит вашим будет? — голосом злодейки-искусительницы шепнула я, придвигаясь поближе к инспектору.
— Кого прирезать? — поднял на меня взгляд инспектор, — Надеюсь, не государя-императора? А впрочем…
И он снова уставился на монету.
— ... А если кто-то думает лишнее…
— А мы и не думаем… — вставила Ярина.
— … то он глубоко ошибается! — закончил хозяин, и свирепо посмотрел по сторонам.
А мне вдруг стало чуточку грустно. Мог бы и подумать чего-нибудь лишнего. Думать-то я ему не запрещаю? Делать не позволю, а думать — пусть себе думает.
— А ордер на осмотр наших стетоскопов у вас есть⁈ — подбоченилась я.
— Нет, — признался инспектор, — А зачем он нам? Я пройду по дому с Базилем, и если он унюхает что-то запрещённое…
— А кто же вас пустит по дому гулять? — удивилась я, — Вы ещё скажите, что будете в моём белье рыться, а ваш милый пёсик будет мою кровать обнюхивать… Фигушки!
— То есть, — медленно начал Кнопп, поворачиваясь к хозяину, — вы противодействуете действиям Корпуса Стражей?..
— Да, — просто сказала я ему в спину, — Мы противодействуем. Только вы забыли одно слово, господин инспектор! Мы противодействуем незаконным действиям Корпуса Стражей.