– Ваш зам все время следил за Василисой! – сказал Кудесников Таланскому. – Мыслимое ли дело для такого солидного человека?
Рассерженная Василиса повернулась к нему:
– Представь, что ты узнал, будто твой кот по вечерам ходит по городу и присматривает себе нового хозяина, – сказала она. – Стал бы ты в таком случае за ним следить?
Помешанный на Мерседесе Кудесников задумчиво пожевал губами.
– А при чем здесь кот? – шепотом спросил Шувалов.
– Это глубоко личное, – тоже шепотом ответила Василиса.
– Что они делают? – удивился Шувалов, глядя, как Таланский повалил Кудесникова на диван и схватил его за горло.
– Что? – спросила Василиса, повернув голову.
Как раз в этот момент противники поменялись местами. Кудесников перекатился снизу вверх. Теперь уже он душил Таланского.
– Фи! Я знаю, – небрежно махнув рукой, сказала Василиса. – Если учитывать, что настала пора платить по счетам, думаю, они утрясают сумму гонорара.
– Это, можно сказать, сюрприз для вас, – сказал Кудесников. – У меня есть сведения, которые позволят вам получить развод безболезненно.
– У моей жены появился мужчина? – подпрыгнул Таланский. – Но этого не может быть! Она безупречна, чиста! Знали бы вы, сколько сил положили мои люди на то, чтобы найти в ее поведении хоть малюсенький изъян!
– Мы можем накрыть ее в любую минуту. Вам стоит только дать команду.
– Поверить не могу! Наверное, ей попалось нечто... Нечто.
– Вы правы. Мужчина хоть куда.
– Но кто он? Кто? – заволновался Таланский.
– Я, – ответил Кудесников, скромно потупясь.
– Что?! – взревел клиент, медленно наливаясь кровью и пытаясь отлепиться от кресла. – Вы соблазнили мою жену?!
– Еще нет, – быстро ответил Кудесников. – И вообще – вы меня неправильно поняли.
Тем же вечером Лазарь при свете фонарика еще раз перечитал анонимное послание, которое подсунули им под дверь.
ТЫ ХОТЕЛ ПОБЕЛИТЬ СВОЮ КОЖУ
ЭТО ТЫ ЕЕ УБИЛ
«Ты» — это папа. А «её» — маму?
— Так вы не сын Мишеля Сент-Ива?
Спаситель усмехнулся не без иронии:
— Цвет моей кожи говорит, что вряд ли. Пока я рос, у меня было немало проблем.
— Черный ребенок белых родителей, — догадалась Луиза.
Спаситель улыбнулся ей с благодарностью — она мгновенно его поняла.
...
В школе я никогда не играл с такими же черными, как я, и с теми, кто темнее, как будто боялся потемнеть еще больше. А прозвище у меня было Баунти.
— Баунти?
— Черный снаружи, белый внутри. Так называли меня приятели. Но сам я не желал видеть цвет своей кожи. Я считал себя белым.
Нам так вдолбили, что белые выше и лучше нас, что мы стали расистами по отношению к самим себе. Сын двух чернокожих зовется у нас «синий ниггер» и находится на самой низшей ступени человечества. Каждая капля крови от белого помогает подняться выше.
— Я прочитал в интернете, — продолжал Спаситель, — что хомяков определенных цветов нельзя скрещивать между собой, потомство гибнет до родов или после. Боюсь, продавец зоомагазина держал мадам Гюставию в одной клетке с неподходящими самцами. Смешение кровей не всегда дает хороший результат.
— Но бывают… большие удачи, я имею в виду… Лазаря, — пролепетала Луиза, покраснев до ушей, как будто сказала что-то неподобающее. — У вас замечательный мальчик.
До чего же он, оказывается, огромный, черный и какой у него низкий голос! Луиза смотрела на Спасителя новыми глазами.
— Папа, — спросил Лазарь, пока Спаситель еще не выключил свет, — а это ничего, что у меня всего ОДИН друг?
— У тебя есть ДРУГ? Да ты сказочно богат!
Разве ты не знаешь, что в битве характеров любовь всегда погибает первой?