...поживем – увидим, доживем – узнаем, выживем – учтем.
– Что они тут – дракона не видели?
– Представляешь, нет.
– Дикари.
Рита хихикнула.
– Уважаемый драк, а вы реактивную систему залпового огня видели?
– Н-нет…
– Поверьте, дракону – одной хватит... Рита кивнула, достала смартфон и нашла там видео с РСЗО.
Когда ролик закончился, Беннет уже немножко передумал насчет дикарей. Какая разница, видели они дракона или нет, если отлично смогут его убить? Потом на разделочном столе посмотрят.
– А вы вообще кто? Шаман?
Далина хихикнула.
– Нет, конечно. Я тут… мимо проходила.
Судя по взгляду, пилот не поверил. Ну да! В тайге каждый день проходят такие девушки, которые самолет на лету останавливают. Оно и понятно, где сейчас горящие избы найдешь? И кони скоро только в зоопарках останутся. А вот самолет – достойный формат для скромной русской женщины.
— Почему ты не подвластна моей магии, ведьма? — безжизненным голосом спросил Рута.
— Повторяю: договор. Вы сами его подписали.
— Да как какая-то бумажка может быть сильнее магии!!
— Не какая-то, а нотариально заверенная
Богиней меня пару раз называли, конечно, но это ещё в университете было, когда я единственная в группе сопромат на «отлично» сдала.
Все поднятые умертвия не ведали иного смысла существования, кроме как служить своему господину отныне и навечно. В расписание же Октябрины Леонидовны даже смерть не смогла вмешаться, поэтому тягу к служению она, конечно, тоже испытывала, но недолгую. Как раз укладывалась в полтора часа между поликлиникой и любимой телепередачей. «А что вы хотели, босс, — пожимала плечами Зараза. — Советская закалка. Крепче бы не было в мире гвоздей… Скажите спасибо, что вообще служит. Пусть и на четверть ставки».
— Только о деньгах и думаешь!
— Ну, извините, босс: реалии капиталистической формации. С идейными слугами у нас туго. Это в том мире вам служили за страх, а я — за хорошо оплачиваемую совесть.
– Мама… Мамочка. Что должно случиться, чтобы ты его позвала? Что папа должен сказать?
– Слов уже недостаточно. – Мама покачала головой. – Он должен что-нибудь сделать. Что – не знаю.
Можно жить с мамой и папой. Можно жить с одной мамой. А вот с папой жить не хочется.
Почему? Папа на него сердится. Не просто сердится, а смеется над ним. Даже не наказывает.
Но тех, над кем смеются, наказывать не надо. Они уже наказанные.
«Просто поговорим о жизни. Я расскажу тебе, что это такое»
«Сегодня – дети, завтра – народ»
Сергей Михалков