Мои цитаты из книг
— Вам нужна жена, — резюмировала Вера Витальевна и постаралась поймать взгляд собеседника, чтобы передать ему силу своей убежденности. — Женщина, которая каждый вечер будет ждать вас дома, любить и жалеть. И прощать, конечно, за все ваши глупости.
— Фигня, — сказал Половцев, который силой воли заставил себя сосредоточиться и уловить смысл сказанного. Он знал наверняка, что такой женщины не существует.
Вера Витальевна возразила, что никакая это не фигня и что если он любит Майю, он должен с ней объясниться. Причем не откладывая дела в долгий ящик, иначе все это затянется на годы, и вместо вина любви он будет тянуть жиденький компот быстро проходящих удовольствий.
В фонтане городского парка утонул знаменитый рок-музыкант, в собственной ванной погиб авторитетный коллекционер, а в декоративном прудике модного ресторана захлебнулась одна из посетительниц. В трагическую случайность никто не верит, ибо обстоятельства гибели каждой из жертв довольно странные. Для следователей в перспективе — это три очевидных «глухаря». А вот для блестящего аналитика Сильвестра Бессонова — возможность в очередной раз проявить уникальный талант частного сыщика. Преступный...
... на пороге возник довольно нетрезвый тип в драных джинсах. Кроме джинсов, на нем больше ничего не было, и тетя Вера смогла по достоинству оценить его физические данные. Они были более чем приемлемыми.
Зато физиономия претендента на сердце Майи выглядела никуда не годной. Небритая, опухшая, мрачная. Впрочем, Сильвестр предупреждал, что старший лейтенант пьет. Однако Вера Витальевна решила, что если этот парень все еще ходит на работу, значит, особой трагедии в этом нет. Главное — вырастить в его сердце цветок любви, а остальное как-нибудь наладится.
В фонтане городского парка утонул знаменитый рок-музыкант, в собственной ванной погиб авторитетный коллекционер, а в декоративном прудике модного ресторана захлебнулась одна из посетительниц. В трагическую случайность никто не верит, ибо обстоятельства гибели каждой из жертв довольно странные. Для следователей в перспективе — это три очевидных «глухаря». А вот для блестящего аналитика Сильвестра Бессонова — возможность в очередной раз проявить уникальный талант частного сыщика. Преступный...
Майя наклонилась к Вере Витальевне и заговорщическим тоном сказала:
— Вы не волнуйтесь, Сильвестр Семенович уже помогал распутывать преступления. У нас есть знакомый оперативник…
— Алкоголик, — подсказал ее босс мрачно.
— Он иногда приходит за помощью, и Сильвестр Семенович всегда откликается.
— Еще бы. От твоего Половцева можно отвязаться, только пристрелив его.
— Он вовсе не «мой Половцев», — возмутилась Майя. — Если вам что-то такое пришло в голову…
— Конечно, пришло, — язвительно заметил Сильвестр. — Думаешь, старший лейтенант появляется здесь потому, что не справляется со своими прямыми обязанностями? Чушь собачья.
— Просто он понял, какой у вас потенциал!
— Он положил на тебя глаз, — безапелляционно заявил босс.
— Да что за ерунда! Он приходит к вам, а не ко мне! — воскликнула Майя. Тем не менее щеки ее заметно порозовели.
В фонтане городского парка утонул знаменитый рок-музыкант, в собственной ванной погиб авторитетный коллекционер, а в декоративном прудике модного ресторана захлебнулась одна из посетительниц. В трагическую случайность никто не верит, ибо обстоятельства гибели каждой из жертв довольно странные. Для следователей в перспективе — это три очевидных «глухаря». А вот для блестящего аналитика Сильвестра Бессонова — возможность в очередной раз проявить уникальный талант частного сыщика. Преступный...
— Жены уходят не потому, что перестают выносить тяготы семейной жизни, — тотчас возразила Вера Витальевна. — Они перестают выносить мужей. Вероятно, подхватив свою аллергию, ты стал несносным, голубчик.
В фонтане городского парка утонул знаменитый рок-музыкант, в собственной ванной погиб авторитетный коллекционер, а в декоративном прудике модного ресторана захлебнулась одна из посетительниц. В трагическую случайность никто не верит, ибо обстоятельства гибели каждой из жертв довольно странные. Для следователей в перспективе — это три очевидных «глухаря». А вот для блестящего аналитика Сильвестра Бессонова — возможность в очередной раз проявить уникальный талант частного сыщика. Преступный...
– Помни, Танюша, одно правило!
– Какое? – поинтересовалась я.
– Аппетит приходит во время еды, а зверский аппетит стрелой прилетает во время диеты!
С годами некоторые девушки из аппетитной булочки превращаются в пухлый батон. Татьяне Сергеевой такая перспектива не нравится, она сидит на диете и очень устала от нее. Чтобы как-то переключиться и не переживать по поводу неудачного похудения, Татьяна с небывалым энтузиазмом взялась за расследование нового дела двадцатилетней Инессы Листовой. К Инессе пришла женщина, которая уверяет, что она ее мать. Но родительница Инессы давно скончалась! Аферистка явно нацелилась на наследство, ведь девушка...
Умение дернуть человека за нужную нитку, чтобы тот исполнил твое желание, в нашей конторе приветствуется. Вот подругу с таким талантом иметь не хочется.
С годами некоторые девушки из аппетитной булочки превращаются в пухлый батон. Татьяне Сергеевой такая перспектива не нравится, она сидит на диете и очень устала от нее. Чтобы как-то переключиться и не переживать по поводу неудачного похудения, Татьяна с небывалым энтузиазмом взялась за расследование нового дела двадцатилетней Инессы Листовой. К Инессе пришла женщина, которая уверяет, что она ее мать. Но родительница Инессы давно скончалась! Аферистка явно нацелилась на наследство, ведь девушка...
Раздался звонок в дверь, и вскоре послышался голос Рины:
– Добрый вечер!
– Уж ночь наступила, – возразил незнакомый женский голос, – я Валерия Михайловна, врач. Коту надо сделать укол?
Я вскочила и поспешила в столовую, куда, судя по звукам, отправились Рина и ветеринар.
– Где удобнее положить Альберта Кузьмича? – засуетилась Надежда Михайловна.
– Кого? – спросила врач.
– Британца, – объяснила я, – его так зовут. Если позвать просто Альберт, он никогда не явится.
– Он же кот, – улыбнулась Валерия, – не царское дело откликаться на одно имя.
С годами некоторые девушки из аппетитной булочки превращаются в пухлый батон. Татьяне Сергеевой такая перспектива не нравится, она сидит на диете и очень устала от нее. Чтобы как-то переключиться и не переживать по поводу неудачного похудения, Татьяна с небывалым энтузиазмом взялась за расследование нового дела двадцатилетней Инессы Листовой. К Инессе пришла женщина, которая уверяет, что она ее мать. Но родительница Инессы давно скончалась! Аферистка явно нацелилась на наследство, ведь девушка...
В нашем доме живут два французских бульдога – Мози и Роки. Говорят, что собаки похожи на хозяев. И это правда, я определенно родня псам, у которых нет талии, за что они дома получили прозвище «кабачки». Таня-батон и псы-кабачки прекрасно ладят.
С годами некоторые девушки из аппетитной булочки превращаются в пухлый батон. Татьяне Сергеевой такая перспектива не нравится, она сидит на диете и очень устала от нее. Чтобы как-то переключиться и не переживать по поводу неудачного похудения, Татьяна с небывалым энтузиазмом взялась за расследование нового дела двадцатилетней Инессы Листовой. К Инессе пришла женщина, которая уверяет, что она ее мать. Но родительница Инессы давно скончалась! Аферистка явно нацелилась на наследство, ведь девушка...
Книга — откуда-то из глубин памяти всплыло это название — не пахла морем или ромом, единственный звук, который она издавала — чуть слышный бумажный шорох, когда переворачивалась очередная страница. Никто не вещал проникновенным баритоном, не уговаривал вкрадчиво купить ненужное, не напевал искусительных предложений. Но при этом книга говорила тысячью голосов, живых и настоящих. Я слышал свист ветра и скрип снастей, стук по палубе деревяшки, которую зачем-то приделал себе вместо ноги Джон Сильвер. Вот уж этого человека я видел как живого. Он был бы своим среди пенсионеров Культауна на самой глухой ферме. И будьте уверены, в его палисаднике цвели бы самые роскошные розы.
Перед внутренним взором безо всякого видеоряда вставали гостиница «Адмирал Бен Боу», старый моряк со своим сундуком, Джим — бойкий мальчишка, но изрядный дуралей. Я сам был таким дуралеем, а может, ещё и похлеще, так что не Джим бежал в ночи, прижимая к груди карту острова, а я собственной персоной.
Культаун чрезвычайно спокойная планета, где не бывает преступлений, потому что населяют её вышедшие на пенсию преступники. Но именно поэтому здесь есть чем поживиться настоящему вору.
В рубке царил полумрак, лишь зелёные индикаторные лампочки слегка рассеивали его. Манипулятор, расположенный над пультом (штука вредная, а порой и опасная) сжимал чистящую салфетку, тщательно протирая ею объектив телеглаза. Все экраны были выключены.
— Доложите обстановку, — приказал я.
— Да, конечно, — траурным голосом отозвался автопилот. — Докладываю, что это очень печальная история. Молодые люди, парень и девушка, любят друг друга, но их семьи враждуют. В результате несчастные гибнут. Если бы я умел плакать, я бы рыдал, — чистящая салфетка прошлась по объективу телеглаза.
— Очень интересно, — сказал я, — но всё же, что творится за бортом?
— Ничего особенного. Космос, — чуть обиженно ответил автопилот. — Система Элау, как и обещано.
Засветился экран, полный незнакомых звёзд.
Культаун чрезвычайно спокойная планета, где не бывает преступлений, потому что населяют её вышедшие на пенсию преступники. Но именно поэтому здесь есть чем поживиться настоящему вору.