Спаситель и сын. Сезон 7

— Что — война?
— Война — это нормально.
— Нормально?
— Я имею в виду, война — это нормальное положение вещей на свете. А редкость — мир. Войны идут всегда и повсюду. Ты думаешь, война — это где-то далеко, не сейчас, не с тобой. И не можешь представить, чтобы это коснулось. Война настоящая — бомбы, убийства, насилие, ужас. Думаешь, здесь такое невозможно.
— А ты думаешь, возможно? Во Франции?
Недоумение Алисы расшевелило Габена:
— Если это невозможно, зачем тогда держат солдат? Зачем существует армия? Зачем ядерное оружие?

— Знаешь, когда я был маленьким, то хотел стать психологом, как ты. Думал, это гениально — лечить людей словами.
— Ну-ну…
— Но теперь я вижу, что это неэффективно, — лечить надо всю планету.

Психологи были крайне озабочены ухудшением здоровья молодежи, и правительство обеспечило подростков пакетом психологических услуг из десяти бесплатных сеансов.

В ванной комнате стоял их гель-душ — шампунь-мыло, 10 в одном, для мужчин, которым можно было также мыть унитазы и уничтожать в саду сорняки.

Лео запыхтела на коленях у Луизы, всеми силами стараясь вырваться у нее из рук. Она собиралась потрясти клетку с хомяками, покататься на Миу, стукнуться об угол стола, погрохотать кастрюлями, выкидывая их с нижней полки, словом — пожить нормальной жизнью человека, который открывает для себя мир, встав на ноги полгода тому назад.