И тут Людвиг Четырнадцатый наконец понял, куда он угодил.
КУРЯТНИК!
Он поискал глазами Тутту Карлссон и увидел, что она спряталась за большим ведром.
— Ты соврала мне, — сказал он и зазаикался по-настоящему: — Ты ку-ку-ку-курица!
— Нет, я не ку-ку-курица, я всего лишь цып-цып-цыпленок, — сказала она. — Это ты обманул меня. Это ты хитрый лис.
— Нет, — возразил Людвиг Четырнадцатый. — Я лис, но я не хитрый.
«Желтая птичка, которая не умеет хорошо летать и которая живет у людей, — размышлял он. — Не может быть, чтобы это была…»
— Ты же, конечно, не курица? — спросил он в ужасе.
— Да нет, — пропищала Тутта. — Я еще не курица. А ты что за птица?
— Папа, папа, Людвиг Четырнадцатый обманул меня! — закричал Лабан. — Он обманул…
— Очень хорошо! — прервал его папа Ларссон. — Мой младшенький обманул самого Лабана, самого хитрого лисенка в лесу! Недурно!
...
Папа Ларссон долго сидел в кресле, переделанном из детской коляски.
— Во всяком случае, Людвиг не такой уж дурак, — бормотал он. — Но обманывать своих собственных братьев и сестер ради чужих?..
Исповедь нигерийца длилась двадцать минут. В ней было все. И великое спокойствие саванны, и беспокойное кипение жизни джунглей, и несчастное, нищее, но очень гордое племя, теснимое со всех сторон апельсиновыми рощами.
— Ду ю спик инглиш? — непринужденно поинтересовался Файнберг с чудовищным акцентом раннего советского происхождения, доказывая, что выучить язык туманного Альбиона по книжкам можно. Но разговаривать на нем после этого под силу только смелым людям. Впрочем, трусом профессор не был.
Прыгающие перед глазами буквы на стене с трудом сложились в надпись: «Запасный выход». Чуть ниже обнаружилось двусмысленное уточнение: «Морг». Профессор оценил тонкость местного юмора
Молодой и неженатый дежурный хирург извлек из стола коньяк и конфеты. Опытная, но незамужняя хирургическая сестра «на минутку» забежала в ординаторскую.
Доктору одновременно хотелось женщину и спать. Желания противоборствовали. На стороне мужских инстинктов выступали молодость и двухнедельное воздержание. Против сражались хроническая усталость, голод и недосып.
Сестричке хотелось мужчину и замуж. Пересечение этих параллельных прямых представляло сложную нелинейную задачу. Сначала секс, а потом свадьба — или наоборот? Женщина, подобно минеру, не имеет права на ошибку
Еще вчера он стоял посреди Большой Поляны Совета, а племя радостными криками провожало его на учебу. Шаман что-то шептал ему в самое ухо. Как обычно, про женщин и болезни. Затем подошел отец и повесил ему на шею амулет... Сын вождя, Мананга Оливейра Перес, прилетел в далекую северную страну, чтобы стать врачом. И тут же стал пациентом.
— Витя, когда дело касается внутренних органов, ничего простого не бывает. Ты это должен знать и без меня. Тем более речь идет о Потрошилове...В случае визита к оперуполномоченному нас будут долго допрашивать, а могут и посадить...
— А за что?
Виктория Борисовна, перегнувшись через стол, сказала тихим таинственным шепотом:
— За хищение... золота партии... Например. Капитан мыслит глобально. Мелочи его не интересуют.
- Смер-р-рть — это пр-р-роигрыш… Полный вечный пр-роигрыш-ш-ш!
Видо мог бы возразить, но у него снова перемкнуло дыхание. А вот Ясенецкий с тем же холодным злым спокойствием ответил:
— Смотря как умереть. И за что. Я из Питера, сволочь.