Джоконда

Устраиваться на работу - дело нервное и хлопотное, а в моем случае еще и интимное. Там просто компания... специфичная, работодатель эксцентричный. И вот вопрос: как пройти собеседование, если на вакантное место конкурс огромный, твой возможный босс - само зло, порок и искушение во плоти, а ты явно не соответствуешь требованиям? По мотивам сказки "Маша и Медведь".

Самое любимое занятие Леонардо Мида — ходить по вечернему городу. Раньше он был писателем, но теперь книг и журналов никто не читает, все смотрят телевизор. Однажды Леонардо задержал последний в городе полицейский патруль… © suhan_ilich

Тебя похитили? Не беда, возможно, твой похититель просто не знал иного способа, чтобы познакомиться и сказать, как сильно ты ему понравилась. Похитили похитителя и вроде как будущего жениха? А вот это уже проблема, поскольку ты всерьез настроилась на скорую свадьбу. Но и это решаемо! Собирай компанию — и в путь, на штурм замка за высокими горами! И чем больше народа участвует в мероприятии — тем веселее! Даже если замок драконий, похитители, — тоже, судя по всему, драконы, ну а то, что...

Беда не приходит одна. Эту истину мне пришлось уяснить с самых юных лет. Едва только я успокоилась после недавних приключений и странствий по другим мирам, как вокруг опять взметнулся вихрь интриг и тайн. Оказалось, что родную тетю подозревают в жестоком убийстве, друзья по какой-то причине категорически не хотят, чтобы я ее навестила, и в довершение всех бед меня едва не похитили из-под самого их носа. Связаны ли эти события и какое отношение ко мне имеет готовящийся заговор против короля? У...

Он — Роман Ракитянский, успешный столичный адвокат, продолжающий семейное дело. И, одновременно — смазливый малолетка по мнению старшей сестры его лучших друзей. Она — Марфа Тихая, умница-разумница и управляющая рестораном. И, одновременно, сохнущая по смазливому малолетке идиотка. А еще их отцов связывает многолетняя и крепкая дружба. Чувство Марфы к Роману — это блажь, которая некстати всем, так считает она. А как считает он… А вот об этом, собственно, роман.

«Среди холодных волн, вдали от суши, мы каждый вечер ждали, когда приползет туман. Он приползал, и мы – Макдан и я – смазывали латунные подшипники и включали фонарь на верху каменной башни. Макдан и я, две птицы в сумрачном небе… Красный луч… белый… снова красный искал в тумане одинокие суда. А не увидят луча, так ведь у нас есть еще Голос – могучий низкий голос нашего Ревуна; он рвался, громогласный, сквозь лохмотья тумана, и перепуганные чайки разлетались, будто подброшенные игральные...

Только Джейн Остен может написать книгу с таким, на первый взгляд, банальным сюжетом так глубоко и со своей изюминкой.  Эта история девушки Энн, которая поддавшись доводам рассудка и советам, отказала молодому человеку, которого любила. Но все не так просто. Спустя много лет жизнь снова сталкивает их вместе. Они долго пытаются избегать общества друг друга, но былые чувства вспыхивают с новой силой и к ним прибавляется мудрость, которая пришла к ним с возрастом.  Джейн Остен не прощает...

Я ненавидел ее с такой же силой, как и любил, пока однажды не потерял. Мне нравится, как она говорит, как двигается и как смеется. Как поднимает голову и смотрит на меня, убирает за ухо пряди чуть вьющихся волос и слегка краснеет, когда я прошу ее рассказать о себе. Мне все равно что, лишь бы только поверить, что эта девушка существует. Лишь бы поверить, что прошлые ошибки еще можно исправить. В тексте есть: сильные эмоции, плохой парень и хорошая девушка, от ненависти до любви

Cвой знаменитый рассказ «Старуха Изергиль» Максим Горький написал в 1894 году. В него вошли две замечательные легенды: легенда о Ларре и легенда о Данко. Впервые напечатано в «Самарской газете», 1895, номер 80, 16 апреля; номер 86, 23 апреля; номер 89, 27 апреля. Написано, по-видимому, осенью 1894 года. Датировка подтверждается письмом В.Г.Короленко от 4 октября 1894 года члену редакции «Русских ведомостей» М.А.Саблину. В этом письме В.Г.Короленко писал: «Дня три назад я послал в редакцию...

«В сумеречном вечернем воздухе на террасе часто-часто сверкали иголки, и казалось, это кружится рой серебристых мошек. Губы трех женщин беззвучно шевелились. Их тела откидывались назад, потом едва заметно наклонялись вперед, так что качалки мерно покачивались, тихо скрипя. Все три смотрели на свои руки так пристально, словно вдруг увидели там собственное тревожно бьющееся сердце…»