Любимых не выбирают, – вздохнула Элена. – Их просто любят, и все. Вот ты любил кого-то по-настоящему?
А я радовался, что не подвержен страстям. Любовь? Нет, увольте. Уж как-нибудь без нее. Не хочу потом бегать, ломать двери и оставлять барышень в слезах. Пусть даже и таких барышень, как сестрица, которые сами кого хочешь доведут до срыва.
Любопытство – это, конечно, порок, но иногда не подслушаешь – не узнаешь.
В семнадцать лет голова плохо контролирует порывы сердца.
Хорошо, что никто не пострадал. Девушки – вообще создания нестабильные. Слезы, сопли, трагедии размером с наперсток. Забыл. А стоило бы помнить.
Кто сказал, что свадьба – самый счастливый день в жизни? Для женщины – возможно. Вон как сияет Амалия. Словно ей предложили корону, не меньше. Косится на меня плотоядно. Того и гляди – проглотит. И не поперхнется.
Жалость к себе – вредное чувство. Оно разрушает изнутри. Пусть лучше злится, крушит, что попадется под руку, – но не ставит на себе крест.
удача любит отчаянных и не любит дураков.
Даже если полажу с разношерстной толпой студентов, что рассказывать им на лекциях? А главное – как научить использовать на практике заклинания, в которых я сам не силен? Но у меня есть принцип жизни: «Нечего думать о проблеме, пока не столкнулся с ней нос к носу». И я собирался следовать ему неукоснительно.
Вблизи академия казалась еще прекраснее, но я знал – внутри притаилось зло. И имя этому злу – студенты.