Палачи, отдающие приказы об убийствах под прикрытием святой веры. Осталось ли в них вообще что-то от настоящей веры? Или все сердца заняты помыслами о власти и влиянии?!
...насколько неважно кто и во что верит, и что люди так часто говорят об одних и тех же вещах разными словами, а всё их непонимание — чудовищное, ужасное непонимание, ведущее к трагедиям, — лишь из-за сказанных иначе слов. Как же это всё глупо!
Кто мы такие, чтобы изменять и без того удивительные создания Творца? Посмотри. Разве это плохо: принимать всё таким, какое оно есть? Прекрасным... Ты ведь тоже это чувствуешь, видишь красоту мира и природы, видишь красоту людей — не внешнюю, их души.
Но так ведь нельзя, невозможно так жить, когда тебя судят не по поступкам, а по тому, в чьей семье ты родился и какими способностями одарён.
Мир не терпит резких сломов, это всегда ведёт только к трагедиям.
Кто в мире имел право решать, кому жить, кому умирать?!
Тот, на чьей стороне сила?
Влияние?
Власть?
Или боги?..
Человечество никогда не договорится с человечеством. И надеяться не на что. Какой там гипотетический враг, прилетевший из космоса на сверкающем металлическом аппарате, ощерившемся лазерными пушками и аннигиляционными двигателями! Зачем?
Мы сами справимся, без пришельцев.
Мы уничтожим друг друга, но есть некоторая надежда, что уничтожать будем долго, потянем еще.
"Это одному умирать страшно, а скопом — пустяки, даже пошутить можно."
— Тогда скажи мне, что теперь делать.
— Остаться с нами.
Простые слова прозвучали так легко и правильно. Остаться....
— Остаться?..
— И начать всё с начала.
— Это слишком… долго. Я обещал вернуться.
— Обещания — великая сила, — Варий слокнил голову, наблюдая за тенями на каменном столе.
— Скажи… Ты ведь знал, что я встречу Джейну?
Мастер откинулся чуть назад и улыбнулся с лёгкой грустью. Как будто знал что-то особенное, о чём не мог сказать сейчас. Но Алекс уже не находил в себе сил злиться на это молчание, а Варий заговорил:
— Джейна… Нет, вот этого не знал наперёд. Только то, что судьба ей достанется непростая и путь будет особенным. Даже мне не обо всем говорят боги.
— По крайней мере, с тобой они говорят.
— Они говорят с каждым. Просто не каждый готов слышать.
"… Везде есть движение, даже в неживом. Движение ветра, полёт облаков, кружение звёзд на небе, трение сползающих ледников, разрушение гор. Волны, гонимые ураганом и штурмующие скалы. И этот основной для всей природы закон движения стирает границу между живым и мертвым. Покоя нет и в смерти."