— Видите, я лучше всех знал, что мои русские меня не обманут. Глядите, пожалуйста: ведь они, шельмы, аглицкую блоху на подковы подковали!
Тогда один подлекарь сказал городовому везти его в простонародную Обухвинскую больницу, где неведомого сословия всех умирать принимают.
Хоть и шуба овечкина, так душка человечкина.
И снова овладело ею то мучительное чувство, какое часто испытывала она и раньше: чувство виновности в том, что природа дала ей эту телесную оболочку.
Пока есть жизнь, есть и надежда.
Мир подобен книге, и тот, кто знает только свою страну, прочитал в ней лишь первую страницу…
Ирония — это маска беззащитности.
Талантливый человек талантлив во всем...
Я уже в том возрасте. Как у Альтова. Не пил, не курил, лег спать в девять вечера. А утром выгляжу так, будто всю ночь пил, курил и неизвестно чем занимался.
Любовь — это игра в карты, в которой блефуют оба:
один, чтобы выиграть, другой, чтобы не проиграть.
Анри Ренье