Она не любила вспоминать, не позволяла себе думать о прошлом, но иногда… очень редко, отпускала память. И тогда они приходили к ней: воспоминания. Дни, минуты, часы, словно сверкающие песчинки в колбе песочных часов, крохотные кусочки ее жизни. Песок — для всего мира. Драгоценности — для нее.
Расставляя капканы, главное не попасться самому…
Зло всегда громогласно, а добро молчаливо.
Если тебе нечего скрывать, то и боятся — нечего.
Чтобы много получить, надо много отдать. Мало кто на это решается.
Когда я не знаю, что делать, то просто засыпаю…
Ксандр не смог скрыть вспыхнувшего в серой глубине глаз желания. Нет, не желания… Потребности, необходимости, почти одержимости… Страстного, неистового вожделения, спрятанного за сдержанностью.
Дир был привычным, почти родным. Как дальний родственник, видеться с которым часто нет никакого желания, но само осознание, что он есть, греет душу.
— А вы всегда задаете вопросы так прямолинейно? — теперь он уже откровенно улыбался.
— Это лучший способ получить ответ!
— Взрослые любят усложнять, — девочка снова пожала плечами. — Если ты его обидела, надо извиниться, и он злиться перестанет.
Вейн улыбнулась и покачала головой.
— Нет, Трини. В нем теперь так много темноты… И во мне. Извинения уже не помогут…
— Если не хочешь видеть темноту, надо смотреть на свет, — глубокомысленно изрекла малышка и хихикнула.